Книга Зверь внутри, страница 117 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Если вы подойдете ближе, я прыгну!

Женщина схватила первый попавшийся стул и села, сохраняя полное спокойствие. Толпа на улице теперь свистела, улюлюкала и скандировала: Пры-гай, прыгай, пры-гай! Наверное, их слышал весь район.

— Не бойтесь, ближе я не стану подходить. Я просто хочу поговорить с вами.

Мужчина не отреагировал на ее слова.

— Не делайте глупостей. Все может измениться, и жизнь снова наладится.

Она говорила медленно и убедительно, но ее слова терялись в выкриках толпы, и она приказала напарнику спуститься вниз и успокоить людей. Мужчина на подоконнике посмотрел на нее с такой мольбой, словно она могла сделать шаг, протянуть руку и втащить его в квартиру.

Но тут он жестоко ошибся. Как только они остались одни, она резко переменилась. В детстве она была маленькой куколкой своего отца — до тех пор, пока он наконец не допился до смерти. Маленький тролль, маленькая куколка — в последние дни у нее в душе словно новые шлюзы открылись. Она поднялась и подошла к окну.

— Прыгай или спускайся! Мне все равно.

Несколько секунд, показавшихся ему вечностью, он недоверчиво глядел на нее, а потом отпустил поперечину. Толпа ликующими воплями приветствовала его падение.

Бакалейщик из Арнборга, что к югу от Хернинга, не ликовал, а напротив, удивлялся. Трое постоянных покупателей вошли в его магазинчик, но никто с ним не поздоровался. Молча, сохраняя серьезный вид, не взяв тележек, они рассредоточились по помещению. Один остановился у полок с вареньями и соленьями, другой — у полок с вином, а третий — у прилавка. Внезапно послышался звук разбившейся о каменный пол банки варенья.

— Ух ты, до чего я неуклюж!

Бакалейщик его успокоил:

— Все в порядке, Каратен, бывает.

— Вот именно… Ох! Вроде еще одна упала… И еще! и еще! и еще!

Глухой звук разбивающего стекла сопровождал каждый его выкрик.

— Ребят, может объясните, что вы здесь творите? А лучше выметайтесь отсюда!

Тот, что стоял у полки с вином, долго знакомился с ассортиментом и наконец выбрал две бутылки.

— Вот это подойдет, возьму-ка я их себе на вечер. Ах, нет, что это со мной? — и снова раздался звон стекла.

Молчавший до сих пор посетитель положил тяжелую руку на плечо хозяину магазина. Бакалейщик был силен и крепок, но этот мрачный верзила — еще крепче.

— У тебя этот тип из Сёрваля работает, не так ли?

— Больше не работает. Так вы из-за этого у меня погром устроили? Я его сегодня с утра уволил. Я ведь, ей-богу, не знал, что он… ну, вы понимаете.

Слова бакалейщика внезапно вызвали дружескую улыбку на лицах покупателей, и один из них достал кошелек.

— Ну, это дело меняет! А по нашим сведениям, ты не собирался его увольнять, несмотря на то, что он свинские делишки обделывал. Ладно, значит так, пять банок варенья, две бутылки красного вина, и мне еще пачку Kings. Вечером холодненького тебе поставим в ближайшем кабаке.

Увидев деньги и услышав о пиве, хозяин смягчился.

— Ну вот и славно!

Он крикнул в дверь, ведущую в подсобку:

— Магда, принести-ка тряпку и ведро воды! — Потом обратился к мужчинам: — Вы бы, черт возьми, хотя бы спросили сначала… Вы ж меня знаете!

Слегка смущенные, те кивнули: он был прав — они его знали.

— Женщина в красном несомненно играла важную роль в жизни Пера Клаусена. Интересна уже сама разница в возрасте и социальном положении. Наша проблема в том, что мы не знаем, где ее искать. Марка машины, приверженность к красному цвету и две встречи в магазинчике более двух лет назад — вот все, что мы имеем. А этого недостаточно.