Книга Зверь внутри, страница 102 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Вы сейчас высказали весьма здравую мысль, однако… Ого, как время-то летит! У меня больше нет возможности с вами болтать. Просмотрите сегодняшний номер «Дагбладет», и вы поймете, насколько я занята, а ведь вечером еще девчата из ГОГа играют дома с «Раннерсом». Этот матч я просто обязана посмотреть, раз уж я в Оденсе. В общем, сперва гандбол, а потом беседа за чашечкой кофе в кафетерии. Не ранее четверти одиннадцатого.

Графиня поднялась со своего места.

— Пойду узнаю, готовы ли дежурные вас освободить. За время нашей беседы я поняла, что придется еще раз подумать, прежде чем принять решение о выдвижении обвинения. Не сметь заглядывать в мои бумаги в мое отсутствие!

Она закрыла за собой дверь и устало добавила:

— Везучие тупицы!

Полицейское управление Копенгагена представляет собой массивное здание с грязно-серыми стенами из грубого известняка и формовочной смеси. Здание растянулось чуть ли не на километр между двумя улицами, причем многочисленные его окна открываются исключительно внутрь, чтобы не нарушать строгость прямых линий фасада.

Пересекая площадь, Каспер Планк замедлил шаг, и Конраду Симонсену пришлось подстраиваться под него, что дало ему время вдоволь налюбоваться архитектурой штаб-квартиры. Ему всегда нравился этот простой, без изысков, сдержанный стиль, который, по его мнению, задавал ритм всей площади. А вот внутри бушевала эклектика, казавшаяся ему столь же нефункциональной и лишней, как псевдобуржуазные орнаменты и лампы ар-деко в туалетах какого-нибудь католического монастыря. Знаменитый внутренний двор полицейского управления с его двойными колоннами в псевдоантичном стиле и нелепыми балюстрадами на четвертом этаже он находил просто ужасным. К тому же форма двора и самого здания была столь сложной, что человеку, впервые туда попавшему, приходилось блуждать, как в лабиринте, в поисках нужной комнаты.

Однако Конрад Симонсен чувствовал себя здесь как рыба в воде. Каспер Планк отстал по дороге: встретил старого сослуживца и остановился поболтать, а сам Симонсен вскоре стоял на пороге кабинета Арне Педерсена. Тот говорил по телефону, но увидев, кто к нему пожаловал, тотчас завершил разговор и положил трубку.

— Какие новости, Арне?

— Личности пяти жертв установлены, но скорость поступления данных… — Арне Педерсен показал на доску за спиной шефа и с мальчишеской ухмылкой добавил: — А как ты? Я слышал, ты славно отдохнул!

Конрад Симонсен не отреагировал на колкость и обернулся. Схема находилась на средней доске. Бумага была прикноплена к ней, но висела криво. Он аккуратно поправил листок, после чего сделал шаг назад и принялся внимательно изучать схему.

Сверху над именами висели фото погибших. В двух случаях по паническому выражению лиц легко было узнать кадры из видеозаписи, а три другие представляли собой обычные снимки улыбающихся людей. Арне Педерсен отметил:

— Эльваг со своей командой вкалывал сутками, чтобы реконструировать лица, и в течение двух часов мы будем располагать всеми пятью фотографиями.

Конрад Симонсен пожал плечами.

— Так-то оно так. Но не забывай, что мы сами установили личности троих.

— Но ведь из трех мы были точно уверены лишь в одном.

— Да, но сейчас это уже не имеет значения. Есть еще сведения?

— Много, и они продолжают поступать. Группы в составе десяти человек работают по каждому из убитых, исключая, естественно, Франка Дитлевсена. Каждая группа передает информацию соответствующему сотруднику ШК, а координирует их работу местный полицмейстер, но ты, разумеется, можешь изменить порядок.