Книга Зверь внутри, страница 100 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Конрад Симонсен задумчиво произнес:

— Да, с твоей lady in red интересно будет поговорить. Расскажи еще что-нибудь о Фархаде, если считаешь, что есть что-то важное. Дай задание выяснить, сколько в столичном регионе серебристых «Порше», и посмотри, сможем ли мы выйти таким путем на нашу даму. Пошли пару человек, пусть поговорят с соседями и школьным персоналом, вдруг кто-то видел машину или женщину.

— Последнее я уже сделал, но результатов пока никаких. Я попытаюсь еще раз переговорить с Фархадом, хотя, думаю, он уже все сказал. Мы можем вместе поехать в ШК, я посмотрю, насколько далеко мы продвинулись. А потом отправлюсь в Багсвэрд.

— Это как раз то, что нам по силам, — сказал отдохнувший Конрад Симонсен и энергичным движением поднялся с места.

Графиня обосновалась в одном из кабинетов отдела полиции Оденсе.

В дверь постучали, и она крикнула: «Войдите!». В кабинете появился высоченный здоровяк лет тридцати. Вид у него был смущенный и испуганный, что не вязалось с его габаритами, а опущенное веко делало его похожим на какого-то комического персонажа. Графиня молча смотрела на него, а верзила переминался с ноги на ногу и с каждой минутой потел все сильнее.

Наконец она сухо произнесла:

— Меня зовут Натали фон Росен, я командирована сюда управлением уголовной полиции муниципалитета Копенгагена. Должна сказать, вы вляпались в препоганейшую историю. И брат ваш — тоже.

Верхняя губа у него задрожала, и он пробормотал:

— Я думал об этом и хочу сказать, что мне нужен адвокат.

— Еще как нужен! Я только что побывала в больнице, где разговаривала с вашей жертвой, хотя «разговаривала» — сильно сказано: попробуйте-ка поговорить с человеком со сломанной челюстью…

— Это был несчастный случай!

— Ну конечно, несчастный случай. Очень несчастный, надо сказать: случайно сломать запястье, два ребра, нос и челюсть — редкое невезение… Ну еще мелочи всякие вроде синяков и ссадин… И разгромленная квартира — тоже результат несчастного случая?

Богатырь, позабыв про адвоката, изо всех сил старался не заплакать:

— Мы не знали, что это не его фильм!

— А если бы и его, так искалечить человека, это что такое, по-вашему?

— Мы таких типов на дух не переносим…

— Понятно, в духе времени действуете, но в правовом отношении не имеет никакого значения, кому принадлежал этот пресловутый фильм. Зато имеет значение тот факт, что избитый вами ваш друг не имеет намерений подавать на вас в суд. Но, к сожалению для вас, это вам не поможет: обвинение против вас выдвину я. То есть, конечно, формально это сделает прокурор, но практика показывает, что обычно он прислушивается к моим рекомендациям. Не стану скрывать: вас обвинят в совершении преступления в составе организованной группы лиц, в преступлении с отягчающими обстоятельствами, с применением насилия, по предварительному сговору — и совершенном в доме потерпевшего, что еще более усугубляет вашу вину. На мой взгляд, вам светит по меньшей мере шесть лет тюремного заключения. Но если вам нечеловечески повезет, вы отделаетесь всего пятью годами.

Графиня сильно преувеличила. Но она предполагала, что парень не силен в юридических вопросах, и оказалась права. Мысль о шести годах тюрьмы шарахнула его по башке, как дубина. Запинаясь, он произнес: