Книга Холодный клинок, страница 63 – Валерий Шарапов

— Артем Валентинович, вот эти люди, о которых я вам только что говорил, — видя нерешительность оперативников, Живайкин сам обратился к больному. — Они хотят с вами побеседовать. Вы в состоянии ответить на их вопросы?

Рогозин перевел взгляд на врача:

— Если это так необходимо…

— Да, Артем Валентинович, это необходимо, — Барышников перехватил инициативу. Он придвинул табурет к изголовью кровати Рогозина, присел и продолжил: — Алексей Александрович сказал вам, что произошло?

— Да, — коротко ответил Рогозин.

— Тогда не буду повторяться. — Барышников на секунду задумался, собираясь с мыслями. Обстановка в палате и беззащитный вид Рогозина выбили его из колеи. — Артем Валентинович, подумайте и скажите: вы знаете кого-то, кто мог это сделать? Быть может, кто-то из окружения Натальи держал на нее зуб?

— Если такой человек существует, мне о нем неизвестно, — поразмыслив, ответил Рогозин. — Она, конечно, вела себя странно, но кто их, женщин, поймет, что для них странно, а что нормально.

— Что значит «странно»? — переспросил Барышников. — Поясните, пожалуйста, в чем проявлялась ее странность?

— С самого начала нашего знакомства она как будто боялась раскрыться. Не могла расслабиться, даже в самые хорошие дни нашего брака, — сухо пояснил Рогозин. — Не представляю, как она все же решилась выйти за меня замуж.

— Она не хотела выходить за вас замуж? — Барышников бросил настороженный взгляд на Рогозина. — Хотите сказать, вы ее заставили?

— Не заставил, но и не уговорил. Она просто передумала и решила выйти за меня, — все тем же сухим, бесстрастным тоном произнес Рогозин. — Точно так же, как передумала быть моей женой.

— Вы не ожидали развода? — предположил Барышников.

— Не то чтобы не ожидал. Я все четыре года, которые мы прожили вместе, ждал чего-то подобного. — Рогозин сделал паузу. — Понимаете, она будто все время чего-то ждала. Чего-то по-настоящему плохого. Вот и дождалась…

— Боюсь, не понимаю, — произнес Барышников. — Но, если у вас есть силы говорить, я бы попытался понять.

Рогозин сглотнул набежавшую слюну и в первый раз с начала разговора перевел взгляд на оперативника. Взгляд этот не понравился Барышникову. Совсем не понравился, но он промолчал. Какое-то время Рогозин изучающе смотрел на капитана, а затем неожиданно рассмеялся. Его смех в больничной палате прозвучал зловеще. Видимо, поняв, насколько он неуместен, Рогозин быстро отвел взгляд и заговорил.

С Натальей они познакомились при совершенно невероятном стечении целого ряда обстоятельств. Рогозина, совершенно неожиданно для него, не очень близкий друг пригласил на празднование своей свадьбы. Не просто пригласил, а в качестве свидетеля. То есть сделал его чуть ли не главным гостем на своем бракосочетании. Свадьбы Артем не любил, и это еще мягко сказано. Он их просто ненавидел, и тому были объективные причины.

Когда-то давно его невеста, на которой он собирался жениться в обозримом будущем, бросила его после того, как нашла ему замену как раз на чьей-то свадьбе. О разрыве она сообщила ему довольно циничным способом, обвинив в несостоятельности и неперспективности как будущего мужа. «Как ты можешь думать о создании семьи, если не в состоянии обеспечить не только жену и детей, но даже себя?» — выкрикивала она, стоя на лестничной площадке в доме Артема. Ее слова слышали не только родители Артема, находившиеся в квартире, но и весь подъезд. Именно после разрыва Артем, учившийся тогда на медицинском, бросил институт и завербовался на Север. С того момента до времени, когда приятель пригласил его свидетелем на свадьбу, прошло почти пять лет, но желание посещать свадьбы не возникло.