Книга Холодный клинок, страница 33 – Валерий Шарапов

— А вот это уже кое-что, — вставил реплику Барышников.

— Верно, это уже кое-что. Такие лезвия используются при изготовлении кинжалов, военных ножей и охотничьих, типа «финских». Преступник всаживал нож так яростно, что в некоторых местах отпечаталась рукоятка. Есть еще кое-что. И у женщины, и у мужчины на теле есть гематомы правильной геометрической формы. Скорее всего, им были нанесены удары одним и тем же предметом. У меня есть соображения, что это за предмет, но я пока не готов поделиться с вами своими соображениями.

— Боитесь навести на ложный след? — догадался Барышников.

— Так и есть. В нашем деле лучше не торопиться, — подтвердил догадку Краснянский и тут же перешел к новым фактам: — Есть еще кое-что, что вы должны знать.

— Я слушаю, — отозвался Барышников.

— Прежде чем убить Рогозину, преступник удерживал ее силой не менее двух суток, — чуть помедлив, проговорил Краснянский. — Если быть точным, от пятидесяти восьми до семидесяти часов.

— Хотите сказать, Рогозина не один день была его заложницей? — от неожиданности Барышников даже привстал со стула.

— Увы, таковы факты. По характеру отметин на запястьях и лодыжках могу с уверенностью это утверждать. Тот, кто удерживал Рогозину, либо приходил в квартиру не один раз, либо был там все это время.

— Хотел продлить страдания? — выдвинул предположение Барышников.

— Вряд ли. Синяков и ссадин, кроме как на конечностях в местах связывания, я не обнаружил. — Помедлив, Краснянский вынес свое предположение: — Думаю, вашему преступнику было что-то нужно от жертвы.

— Информация?

— Возможно.

— Над этим стоит подумать. — Барышников бросил взгляд на часы: — Есть еще что-то, о чем мне стоит знать до того, как продолжать расследование?

— Да, есть. — Краснянский снова помедлил, словно сомневался, стоит ли об этом говорить, но все же продолжил: — Я не могу утверждать категорично, пока у меня на руках нет орудия убийства, но, с большой долей вероятности, жертва с улицы Толстого убита тем же предметом, что и Наталья Рогозина.

— Что? — Барышников весь напрягся. — Вы говорите о неизвестном мужчине, найденном сегодня в подвале жилого дома? Я правильно вас понял?

— Именно так, — подтвердил Краснянский. — Та же глубина ударов, та же ширина разрезов, обоюдоострый клинок — все указывает на идентичность орудия убийства.

— И вы отразите этот факт в отчете?

— К сожалению, этого я сделать не могу по вышеупомянутой причине, — поспешил ответить Краснянский. — Найдите нож, и я скажу вам наверняка, а пока это только теория.

— Но весьма обоснованная теория, верно? — Барышников все никак не мог поверить в то, что говорил судмедэксперт. — Если теория верна, вы понимаете, что это значит?

— Поэтому и говорю, — в трубке послышался усталый вздох Краснянского. — Мне не хочется вводить вас в заблуждение, но слишком уж похож почерк убийцы. И еще одно: Рогозину удерживали в квартире трое суток, а убили спустя шесть часов после смерти неизвестного. Вот такие дела.

Краснянский с минуту помолчал, затем, как бы подводя итог, произнес:

— Официальный отчет постараюсь выслать завтра к обеду.

Ответить Барышников не успел, из трубки зазвучали короткие гудки: судмедэксперт прервал телефонную связь. Медленно, как бы нехотя, Барышников положил трубку на рычаг, откинулся на спинку стула и глубоко задумался. Известие об орудии преступления не то чтобы стало для оперативника полнейшей неожиданностью, но одно дело — предполагать, что два убийства в одном районе взаимосвязаны, и совсем другое — получить тому подтверждение от компетентного лица.