Книга Холодный клинок, страница 24 – Валерий Шарапов

— Фисонька, умоляю, не нарывайся на скандал, — пытаясь вновь укутать кошку полотенцем, просила дама, но кошка продолжала сопротивляться. Тогда Серафима Петровна решила как можно скорее миновать опасный участок пути и прибавила ходу. Кошка продолжала шипеть, а оказавшись на четвертом этаже, как-то вдруг жалобно замяукала. Серафима Петровна припустила быстрее и, миновав четвертый этаж, уже собиралась вздохнуть с облегчением, как ее строптивая питомица исхитрилась и выскользнула из рук. Оказавшись на свободе, она прямым ходом бросилась к двери Натальи, с разгону распахнула дверь и влетела в чужую квартиру.

— Ах! — только и смогла произнести Серафима Петровна. Она вся сжалась, предвкушая скандал, но из квартиры не доносилось ни звука.

Постояв в нерешительности пару минут, Серафима Петровна спустилась вниз и приблизилась к открытой двери.

— Наташенька, — ласково позвала она.

На ее зов откликнулась лишь Фисонька. Она выглянула из кухонного проема и жалобно мяукнула. «Странно, — подумала Серафима Петровна. — Почему соседка не выходит? И почему дверь открыта?» В их доме все закрывались на замки; времена, когда соседи не отгораживались друг от друга толстыми дверьми, давно прошли, и то обстоятельство, что дверь соседки оказалась нараспашку, даму сильно озадачило. «Не мое дело, — поразмышляв, решила Серафима Петровна. — Просто заберу Фисоньку и уйду». Она принялась звать кошку, но та выходить не собиралась. Напротив, будто приглашала хозяйку войти. Она терлась об угол, ведущий в кухню, затем делала пару шагов к хозяйке, призывно мяукала и бежала обратно.

— Что ты хочешь мне сказать? — вполголоса спросила Серафима Петровна, разумеется, не надеясь услышать ответ. — Не наше это дело, понимаешь? Пойдем домой, детка. Пойдем!

Но кошка упорно продолжала свои манипуляции, при этом она громко мяукала. И тут до Серафимы Петровны дошло, что, будь хозяйка в квартире, она давно бы уже вышла. Ну не стала бы Наталья так долго терпеть безобразия Фисоньки! Не стала бы, и все тут! «Вероятно, Наталья куда-то вышла, а дверь закрыть забыла, — дошло до Серафимы Петровны. — Нужно быстренько забрать Фисоньку и уйти. А дверь прикрыть». Решившись, Серафима Петровна перешагнула порог чужой квартиры. Ступая на носочках, она прошла до угла кухни и протянула руки к питомице. Фисонька послушно запрыгнула на руки хозяйки.

Серафима Петровна облегченно вздохнула и развернулась, чтобы уйти. И тут краем глаза она уловила нечто из ряда вон выходящее. Скосив взгляд, она настороженно осмотрела кухню. Стандартная по тем временам мебель: навесной шкаф, холодильник «Орск», деревянный стол и два табурета. Только вот стол оказался перевернут и две ножки из четырех вырваны из пазов. Табуретки тоже валялись на полу, а из шкафа-пенала кто-то выкинул все кастрюли.

— Что за ерунда… — еле слышно прошептала Серафима Петровна.

Она бочком выскользнула в коридор, дошла до порога и остановилась. Сердце защемило от тревожного предчувствия. Серафима Петровна вернулась в квартиру и направилась в комнату. Дверь в комнату оказалась закрыта, дама толкнула ее, и она распахнулась. Глухой удар о стену прозвучал в ушах Серафимы Петровны как взрыв, но она не вздрогнула. Глаза неотрывно смотрели на хозяйскую кровать. Там, в самом центре, лежала Наталья. Неподвижный взгляд устремлен в потолок, руки закинуты за голову, запястья туго перетянуты обрывками простыни, и все, на что падал глаз, было залито кровью.