Книга Холодный клинок, страница 14 – Валерий Шарапов

— Раздевали, чтобы унизить. Или… чтобы исключить возможность спрятать что-то важное. — Барышников сам не заметил, что начал говорить вслух. В памяти всплыли лекции бывалого опера, которые он слушал во время учебы. Но то были преступления бытового характера, где жертв не грабили, а методично уничтожали, сводя все к телу как к объекту наказания. Неужели и здесь так же? И это в культурном городе, столице страны, где вся преступность сводится к бытовухе и воровству? Час от часу не легче!

Когда капитан Барышников вышел из подвала, старлей Акимов уже закончил опрос дворника и теперь воевал с любопытными соседями, которые, несмотря на рабочий день, начали кучками собираться в небольшом отдалении от входа в подвал.

— Граждане, повторяю: смотреть здесь не на что, — громогласно увещевал их Акимов. — Если есть желание помочь, вернитесь в квартиры, и мы всех вас опросим по очереди.

— Нечего нас по домам разгонять, — взвилась сутулая женщина, выскочившая из дома прямо в домашнем халате и кожаных домашних тапках со стоптанными задниками. — Мы сами себе хозяева, где хотим, там и гуляем.

— Гуляйте себе на здоровье, — стараясь оставаться корректным, продолжал увещевать Акимов, но было видно, что с каждой новой репликой, брошенной из толпы, сдерживаться ему становится все труднее. — Гуляйте, только в другом месте. И не будоражьте двор, скоро школьники на учебу пойдут. И что, по-вашему, они здесь увидят?

— Ты как? — подойдя вплотную к старлею, негромко поинтересовался Барышников.

— Справляюсь, — уверенно ответил Акимов. — Показания дворника запротоколировал. Отчитаться сейчас?

— Успеется. — Барышников окинул взглядом толпу и, неожиданно подмигнув старлею, преувеличенно бодро спросил: — Так, значит, это все свидетели? Отлично! Небывалый улов. Эх, зря я РАФик вызвал, там всего одиннадцать мест, надо было ПАЗик просить, вот уж куда все свидетели поместились бы. Ну да ничего, за три рейса увезет. Все равно им до вечера показания давать. Другое дело, если бы они по квартирам сидели, тогда пришлось бы нам день-деньской по этажам ходить. Верно, Акимов?

— Чего? — опешил от неожиданности старлей.

— Повезло, говорю, — Барышников хлопнул напарника по спине. — Погрузим свидетелей, и дело в шляпе.

Барышников не успел договорить фразу, а толпа уже начала редеть. Буквально за три минуты во дворе почти никого не осталось. На уловку капитана не клюнула только женщина в домашнем халате, детина в деловом костюме и парнишка лет четырнадцати в школьной форме, остальных как ветром сдуло. Довольный результатом своих действий, Барышников направился к женщине в домашнем халате.

— Капитан Барышников, — сунув женщине под нос удостоверение, сообщил он. — Представьтесь, гражданка!

— Зюзина я, Антонина Семеновна, — оробев под натиском капитана, еле слышно назвалась женщина.

— Судя по вашему внешнему виду, проживаете вы в этом доме, — с утвердительной интонацией произнес Барышников.

— Да, в этом, — Антонина Семеновна смущенно поправила халат на груди. — На первом этаже, как раз над подвалом.

— Это хорошо, что над подвалом, — Барышников сделал пометку в блокноте. — Так что вы хотите поведать нам, Антонина Семеновна?

— Поведать? Ничего не хочу поведать, — Антонина Семеновна часто-часто заморгала. — Откуда мне знать, что вы хотите услышать?