Онлайн книга «Холодный клинок»
|
Будучи человеком призвания и долга, Барышников быстро освоился на службе. Его упорство, чувство справедливости и преданность делу снискали ему доверие коллег и уважение начальства. Правда, коллеги-старожилы поддразнивали Барышникова за чрезмерную любовь к некогда чужому городу, но Илья не обращал внимания на их насмешки. Пусть смеются, пусть зубоскалят, смех продлевает жизнь. А его жизнь, как теперь был твердо уверен Барышников, навсегда связана с Москвой. В этом огромном городе, полном историй и судеб, капитан Барышников видел возможность найти свое место, понять, кто он есть, куда идет и к чему стремится. Москва стала для него не просто местом службы, она стала его домом, его жизненной ареной, где каждый новый день — это шанс сделать что-то важное, очистить столицу от уголовного элемента, обеспечить москвичам возможность безбоязненно ходить по улицам родного города. Самонадеянно? Высокопарно? Быть может, и так, но суть от этого не менялась. Как пел известный актер и певец Марк Бернес: «Любимый город может спать спокойно»? Вот о чем мечтал оперуполномоченный Илья Барышников тихими ночами. Вот к чему стремился, а все, что этому противоречило, неизменно его огорчало. Понятное дело, что в силу специфики работы огорчаться ему приходилось гораздо чаще, чем радоваться. Вот как, например, сегодня. Из теплой супружеской постели его выдернул телефонный звонок из родного ОВД Хамовников. Звонил дежурный по части, симпатичный весельчак Саня Шувалов, и новость его оказалась совсем не радостной. На улице Льва Толстого, входящей в юрисдикцию их отдела, обнаружили труп неизвестного мужчины. Подробностей Шувалов не сообщил, заявив, что по приказу непосредственного начальника выяснить обстоятельства происшествия поручено Илье и его напарнику Акимову Сереге. Причем к восьми утра они должны предстать пред светлые очи подполковника Устинова с готовой версией случившегося. С Серегой Акимовым Барышников работал всего третий месяц и пока не успел составить о нем мнение как о работнике. На службу Акимов всегда приходил вовремя, рапорты сдавал в срок. В кабинете подполковника он больше отмалчивался, предоставляя возможность Барышникову самому разбираться с начальством. На вызовах работал четко по указаниям капитана как старшего по званию. В курилке вел себя раскованно, но разговоры вел исключительно на отвлеченные темы, поговорить с ним можно было о чем угодно, только не о текущем деле. То ли он перестраховывался, то ли предпочитал разграничивать работу и отдых, за три месяца Барышников понять так и не смог. Одно ему было ясно: напарник его не так прост, как хочет казаться. Когда Барышников добрался до кабинета, то обнаружил, что его напарник уже на месте. Сидит перед окном и неспешно попивает воду из граненого стакана. Посмотришь на него — сама невозмутимость. Только Барышникову хотелось увидеть не то, что на поверхности. Ему хотелось пощупать, что у напарника внутри. «Ничего, придет время — сам откроется», — в сотый раз подумал Барышников и громко поприветствовал напарника: — Здорово, старлей. Не удалось поспать всласть? — Здравия желаю, товарищ капитан, — как всегда, официально поздоровался Акимов. — Покой нам только снится. — Снится — это ты верно подметил, — Барышников подмигнул. — В шесть утра снам самое время. |