Книга Будет больно, приятель!, страница 88 – Георгий Юрский

Сквозь шум доносилась речь гида: «Современная история Большого каньона начинается с 1540 года. Тогда его открыл испанец Франсиско де Коронадо. Он искал индейские богатства в мифических Семи Городах Золота».

Даниил удивился: «Тут разве были испанцы? Они же Мексику покоряли! Хотя тут все рядом…» Гид продолжал: «Длина каньона четыреста сорок шесть километров, и он виден из космоса». Даниил машинально вспомнил, что примерно столько же лететь перепелам через Чёрное море от Крыма до Турции. Отец пару раз брал его в Крым охотиться на перелетных перепелов, и ему запало в голову, что маленькой птичке надо пролететь четыреста пятьдесят километров без отдыха. «Максимальная глубина Большого каньона достигает один километр восемьсот метров, а ширина — двадцать девять километров…» Сначала эта информация никак не впечатлила Даниила. Но дальше стало интереснее: «Каньон образовался в результате эрозии». Поверить в то, что такой массив породы может быть размыт небольшой (по русским меркам) речушкой, было сложно. «Изначально река Колорадо текла по равнине, но в результате движения земной коры около шестидесяти пяти миллионов лет назад плита Колорадо поднялась. В результате поднятия плиты изменился угол наклона течения реки Колорадо, вследствие чего увеличилась её скорость и способность размывать горные породы, лежащие на её пути. Прежде всего река размыла верхние слои, состоящие из limestones». Даниил понял, что хоть и знает это слово, но не может его перевести на русский. Что-то, из чего строят дома. «Потом река принялась за более глубокие и древние песчаники и shale». Тут Даниил и гадать не стал. «Так и образовался Большой каньон. Произошло это около пяти-шести миллионов лет назад. Каньон и сейчас углубляется из-за продолжающихся процессов эрозии», — продолжал вещать гид.

Смирнов машинально вычисли площадь сечения каньона. Примерно у него получилось пятнадцать квадратных километров. Дальше он сравнил это с временем формирования каньона — с шестьюдесятью миллионами лет. Таким образом, река каждый год вымывала четыре квадратных метра. «Вроде и не так много», — подумалось ему. В наушниках звучала история гида о четырёх геологических эрах Земли. Даниил и по-русски бы не понял, о чем идёт речь. «Ну хорошо. Если такая крохотная речушка вымывает столько породы? Что ж тогда Волга до центра земли не прорыла каньон? Потому что не в горах течёт?» — продолжал он размышления.

«Разница температур на дне Каньона и наверху составляет десять-пятнадцать градусов. Максимальная температура — сто десять градусов», — прозвучало в наушниках. Смирнов приоткрыл было рот, потом вспомнил об имперской шкале измерений. Уж на что он не мог терпеть англо-американские фунты, мили и галлоны, фаренгейты были ещё хуже. Те единицы измерения можно было хоть линейно преобразовывать в привычные килограммы, километры и литры. Чтобы понять, сколько градусов в фаренгейтах, надо было сначала отнять тридцать два, затем умножить на пять и разделить на девять. Задача вполне посильная, но каждый раз это жутко его бесило. Напрягшись, он понял, что это всего сорок три градуса, и выдохнул.

Даниил в этот момент задумался о странной метаморфозе, происходящей с ним. Раньше всю информацию он делил на ту, которая ему пригодится или развлечет, и на все остальное. Он читал и смотрел в основном детективы, так как это было и занятно, и полезно для профессии. Сейчас он отметил, что испытывает искреннее наслаждение просто от процесса познания мира и его тайн. Вряд ли он станет пересказывать кому-то все услышанное, равно как и в его работе сведения о Гранд-Каньоне не пригодятся. Но ему все равно было интересно воспринимать новую информацию, анализировать ее и синтезировать со своими предыдущими знаниями о мире.