Книга Будет больно, приятель!, страница 28 – Георгий Юрский

Чуть погодя позвонил Василий.

— Ну как ты там? Продал машину?

— Нет еще, только объявление повесил.

— Ну и хорошо. Мы стаю волков обложили, приезжай срочно. Пока не стемнело, будем загон делать.

«Волков» в белорусской интерпретации прозвучало как «воукоу», так что Даниил не сразу понял, о чем речь, но, осознав, мгновенно отозвался:

— Скидывай точку, куда ехать.

— Не, ну не так быстро. На базу нашу езжай. Там тебе карамультук подберем и одежонку какую. Не в джинсах же в лес пойдешь.

Охота всегда была для Даниила отдушиной. На ней не важно, кто ты и какое положение занимаешь. Охотники судят друг о друге по способности выследить зверя и, не спугнув его, добыть. От предложений поохотиться Даниил никогда не отказывался, а охота на волков была его давней мечтой. Всю свою охотничью карьеру он грезил об этом. С отцом они ездили только на коммерческую ловлю; повзрослев, Даниил не мог уделять много времени на свое увлечение и выбирался только на выходные. А волк — такая зверюга, что сегодня здесь, завтра через пятьдесят километров, и привадить его практически невозможно.

Несколько раз он видел, как охотники воем пытаются подманить волка; стоял рядом с вабильщиком, но не дожидался выхода зверя. Бывало, посреди недели ему звонили и сообщали, что волк в окладе и надо выезжать, чтобы к утру охотиться. Но всякий раз оказывалось, что с работы не отпроситься, и охота пролетала мимо.

А тут прямо-таки легла карта. И надо же, случилось это в такой момент, когда у Смирнова в одночасье рухнула карьера, испортились отношения с законом, и сам он оказался загнанным в ловушку! В положении, когда половина ориентиров у Смирнова была потеряна, ему крайне важно было оказаться в понятной для себя ситуации. Природа, оружие, зверь, охотник — все как в каменном веке. Добыл — молодец, не добыл — возвращаешься в пещеру голодный.

Через сорок минут Даниил был на охотничьей базе. Она, как и все в Беларуси, принадлежала Управлению делами президента. Хотя Батька там ни разу не был, существовал президентский домик, в который селили только важных гостей. Смирнов разочек туда заглянул из интереса. Было богато, но мрачновато: огромный бильярд, резные тяжелые кресла, невероятное количество чучел. В большом гостевом доме было намного веселее, там всегда была куча народа.

На стоянке базы уже скопилось машин десять. Охота на волка была общим делом, и любой считал своим долгом принять в ней участие. Даниил припарковался и вышел к охотникам. Некоторых он знал, но большинство — нет, поэтому улыбался всем и радушно здоровался.

— Быстро ты! А мы еще народ ждем. Человек десять еще надо, чтобы линию стрелков выстроить. Большой загон получился, — пояснил ему подошедший Василий.

— А смогут? Будний день ведь.

— Тут такое дело, все поймут. И начальство, и семьи. Ведь один волк в год тонну мяса съедает. Вот мы обложили пятерых сегодня, считай тридцать-сорок оленей спасем.

— Ну не спасете, а сами добудете, — улыбнулся Даниил. — Чего мне дадите?

— Мою двустволку бери. Я с карабином встану. И пойдем тебе одежу подберем.

Смирнов немного удивился готовности Василия дать ему свое ружье. Белорусы были на редкость законопослушными гражданами. В отличии от россиян, они поголовно чтили и блюли все законы. То ли близость к Европе, то ли страх перед Батькой, но российского нигилизма у них не было. Раз в несколько лет кого-то из белорусских знакомых Даниила сажали. То директора базы — за недостачу провизии, то егеря — за браконьерство. То ли Вася обрусел, то ли особым доверием хотел поддержать друга, но Даниилу без лишних страхов выдали старую вертикалку и горсть картечных патронов.