Книга Будет больно, приятель!, страница 26 – Георгий Юрский

Ближе к полудню он проснулся из-за неудобной позы, выскочил наружу, попрыгал, вращая руками, разгоняя кровь, и тронулся в путь. Ехал он в Полоцк, к своему старинному приятелю, с которым охотились. Приятеля звали Василий, работал он егерем в охотхозяйстве, но из-за городского происхождения занимался приемом гостей из России и Европы, оформлением им разрешений на ввоз оружия и так далее. Он был постарше Смирнова, но были они на «ты».

Василий с третьего гудка ответил на звонок с незнакомого номера.

— Слушаю, — произнес он с характерным белорусским выговором.

— Вася, привет. Это Даниил.

— О, а то я смотрю номер незнакомый. Чего на лис зимой не приехал? Осенью же говорил, приедешь. Мы столько добыли в этом году… — сел было на своего конька егерь.

— Погоди, Василий, потом расскажешь. Могу к тебе приехать?

— Конечно, приезжай. Только охота закрыта, — опять принялся за свое Василий.

— Я не по охоте. Дело у меня в Белоруссии есть, — перебил его Даниил.

— Ну приезжай, конечно. Когда ждать тебя?

— Да я уже в Витебской области. Пару часов до Полоцка осталось.

— Ну ты даешь! Подъезжай, я тоже дома к этому времени буду.

Даниил завел машину и поехал. Грунтовка, как по мановению волшебной палочки, сменилась на приличную асфальтовую дорогу аккурат после пограничного столба. В деревнях на Смирнова смотрели одинаково чистенькие покрашенные заборы. Богатства особого не было, но и разрухи, как в средней полосе России, тоже не наблюдалось. Сельское хозяйство Беларуси явно процветало: все поля были или распаханы, или чем-то засеяны. Дороги были хоть и узкие, но ровные, а ездили белорусы на загляденье аккуратно и вежливо. Увидев в зеркало заднего вида быстро нагоняющий их автомобиль, водители прижимались к обочине и пропускали его, не вынуждая выезжать на встречную полосу для обгона. В России так делали единичные водители-дальнобойщики, остальные упрямо ехали по середине дороги.

Через два часа Даниил стоял у дома Василия в пригороде Полоцка. Город состоял из нескольких непохожих частей, еще и разделенных Западной Двиной. Исторический центр — с парками и соборами, пригород — с советскими новостройками, все остальное составлял частный сектор. Еще был какой-то мифический Новополоцк, но Смирнов так никогда и не побывал.

За время движения к Полоцку в голове появилось много неоформленных идей. Смирнову было важно объясниться со своим начальством. Даниил написал сообщение, объясняющее ситуацию, в секретном мессенджере для Петрова. Он не особенно рассчитывал, что тот сможет защитить его профессиональную репутацию, но хотя бы как человек в нем не разочаруется. Через пару минут телефон пиликнул сообщением: «Да уж… Устроил ты нам. С утра тут концерт происходит. Менты, прокуроры, фейсы, СК. Генералов из главка больше десятка понаехало. Они всерьез считают, что ты Седова убил».

То, что Седов мертв, Смирнов понял еще в Рязани. Просто так взрослые люди из дома не пропадают. Да и разговоры оперов говорили о том же. Кто его убил и из-за чего, Даниил не до конца понимал, но открытие, сделанное им в офисе ЦРК, явно имело к случившемуся отношение.

Через полчаса показалась «Нива» егеря. Высокий и сухощавый Василий был одет в камуфляж и резиновые сапоги. На плече был шеврон охотничьего ведомства, голову украшала форменная кепка. Они обнялись и пошли в дом. Обед в кругу семьи Василия с традиционными картофельными драниками и холодной медовой с перцем водкой всегда приводил Даниила в восторг. Такой же восторг вызывали и все белорусские продукты — натуральные, без заменителей.