Книга Будет больно, приятель!, страница 114 – Георгий Юрский

— Потом у меня такое чувство только один раз случилось, когда первую машину купил. «Копейка». Жигули. Два раза в день ее мыл. Столько счастья было! Вот сейчас даже от «бентли» столько радости не будет. А знаешь, почему?

— Нет.

— Потому что человек по логарифмической шкале все меряет, — Сергей поднял вверх указательный палец.

— Это где следующее деление в разы больше предыдущего?

— Примерно так. Вот есть у тебя пятьсот тысяч. Купил ты бэушную машину. Сравни ощущения между «нет машины» и «есть своя, хоть и подержанная».

— Ну, день и ночь.

— А теперь такой расклад. Появилось у тебя еще пятьсот тыщ, и ты купил, вместо подержанной машины, новую. Такого же корейца, но нового. Сравни ощущения.

— Да. Тут уже не такая разница ощутимая.

— Во. А теперь добавь еще пятьсот. Купишь корейца, но с климат-контролем, парктроником и литыми дисками. Вообще мало разницы.

— Это правда, — согласился Даниил.

— А пятьсот тысяч — по-прежнему пятьсот тысяч. Просто у человека глаз так устроен. Зрачок сужается, и он видит все в другом масштабе. Первый миллион заработать — это событие. Двадцатый — просто арифметика.

— Кстати, с перелетами похожая штука, — вмешался Смирнов. — Я первый раз на самолете чартером в Египет полетел. Вылет в три часа ночи, куча пьяных пассажиров с Тагила, но мне все понравилось. Потом «Emirates» в Дубай летал. Круто, но уже не откровение. А с тобой и в бизнес-классе, и на частном самолете слетали, и все как-то буднично прошло.

— Вот и я про это. Перелет на своем самолете в сто раз дороже, а удовольствие — раз в пять. Точнее, недовольство от рейсового перелета в пять раз сильнее.

Они посидели какое-то время молча. Даниил обдумывал услышанное и был полностью согласен с теорией Сергея. Вскоре они допили коньяк и вернулись в дом. Там Юлия уже в деталях расписывала план для Полины, как получить американское гражданство ее новорожденному ребенку.

— Трамп, помнится, хотел отменить такое гражданство, но ему не дали. Страховка на роды двадцать пять тысяч всего стоит. Единственное, после родов надо на ребенка русский паспорт еще получить. Это пару месяцев займет. Консульства русские после вмешательства в выборы позакрывали, долго все происходит.

— То есть мне полгода тут без мужа жить? Он там другую жену найдет, — не соглашалась Полина с предложенным планом.

— Но такой шанс упускаете гражданина США в семье заполучить. Дальше вам всем дорога в Америку открыта, — продолжала сокрушаться Юлия.

Дети Сергея тем временем нашли общий язык с Машей и убежали наверх. Смирнов почувствовал, что Полина начала зевать и лишь из скромности не идет спать. Он извинился перед хозяевами и проводил экс-жену в гостевой дом. Даниил расположился в гостиной. Он сам толком не понимал, в каком он времени находится.

Вскоре пришла Розалинда и присела рядом с ним на диван:

— С женой все нормально? — спросила она.

— Бывшей женой, — немного резче, чем надо, поправил ее Даниил, напрягаясь от ситуации.

— Ну да, — согласилась с ним Розалинда и прильнула к нему.

— У тебя очень красивая дочь, я тоже хочу от тебя ребенка, — вдруг прошептала она, целуя его в мочку уха.

Затем кубинка прижалась к нему мягкими полушариями грудей и игриво закинула на него ногу. Смирнов и сам не понял, как он подхватил подругу на руки и очутился с ней в спальне. Разлука хоть и была недолгой, но они истосковались по телам друг друга.