Книга Нелегалы, страница 59 – Георгий Юрский

Все полицейские и разведчики ошарашенно посмотрели друг на друга.

— Ну что тут такого. Может они усыновили детей, а им просто не говорили. В Америке принято самим не рожать, — возразил Мошкович.

— Мда. Все-таки версию про дебилов нельзя отбрасывать. Мать то им родная! — эксперт добил слушателей.

— Умеете интригу привнести, Сан Саныч. Вот если бы муж жену пришил, понятно было бы, из-за чего. А тут то обоих застрелили. Непонятно, как это к убийству относится, Никита вежливо прокомментировал полученную информацию.

После отбоя звонка оперативники переглянулись и начали мозговой штурм.

— Таким образом, Вера Берштейн была неверна мужу. Ревность? — предположил Никита.

— Спустя сорок лет, он обо всем узнал и застрелил ее. Затем застрелился сам, и нанял мужика унести пистолет, — Мошкович нервно рассмеялся.

— Ха-ха. Мозговой штурм означает, что надо версии выдвигать, а не глумиться над оппонентом, — обиделся Никита.

— Следующая версия. Ее любовник приехал забрать ее у мужа, подрался с ним, потом застрелил его. Посмотрел на Веру, подумал, мол «старая уже», да и ее прикончил. Тоже на самом деле идея, — у Мошковича разыгралось чувство юмора.

— И в обоих случаях это не объясняет убийства, — покачал головой Никита, не реагируя на черный юмор товарища.

— Ну на хрен эту Санту-Барбару, давайте Фольксваген искать. Это единственная наша зацепка, — подвел итог Воронцов.

На выходе из кабинета Филипп попросил у Никиты IMEI-код АйПэда преступника.

— Есть у меня знакомец в налоговой, пробьет точку продажи.

Ближе к концу дня телефон Мошковича зазвучал очередным противным звонком. На этот раз это была какая-то отчаянная попса, режущая хороший музыкальный слух Никиты.

— БСТМ, — пояснил Мошкович и ответил на вызов.

Никита удивился зная, что это подразделение, отвечающее за прослушку телефонов, шагу лишнего не сделает. А тут прямо звонок с докладом. Дослушав информацию, Мошкович победно вскинул кулак:

— Йес. Соболев развел москвичей. В 10 вечера обещает им машину с сигаретами передать на стоянке возле Архиповки.

— Как ты с ними договорился? Мне они в прошлый раз флешку с записями разговоров швырнули: «тебе надо, ты и слушай».

— Решаю вопросы, — хвастливо улыбнулся Мошкович. — Но на самом деле, если честно, просто однокурсница там работает. Поедешь со мной на задержание? — он сделал просительное выражение лица.

— Сам не справишься? Твое же раскрытие, — удивился Никита.

— Но за Соболевым ты бегал. Неужели не хочешь посмотреть, как его понты исчезнут? — великодушно предложил Мошкович.

Никита подозревал, что коллеге просто не хочется ехать на служебной Газели, но раскрывать его хитрость не стал.

— Это да. Тогда я после работы тут по набережной пробегусь, душ приму и рванем.

В 21.30 они стояли возле въезда на парковку для большегрузов возле оживленного Минского шоссе. Там был расположен вагончик с фастфудом, на котором стоял огромный рекламный щит, видный от самой трассы. На нем было написано: «Шашлык, Лаваш, Шаверма» и, на взгляд Никиты, бездарно и неаппетитно нарисованы изображения рекламируемых блюд.

— Хозяева из Питера приехали, — машинально сообщил он коллеге.

— Почему? — вскинулся Мошкович.

— Написано: шаверма, а не шаурма.

— Ага. Понял прикол. Бордюр-поребрик, все такое. Но как ты это все в голове держишь.