Книга Нелегалы, страница 18 – Георгий Юрский

— Здравствуйте. Лев? — рискнул Никита.

— Да. А Вы Мошкович? — мужчина выглядел взвинченным.

— Нет. Коллега его Самойлов. Пойдемте поговорим, — Никита провел магнитной карточкой по турникету, пропуская Льва, затем прошел сам.

Через десять минут они сидели в кабинете для допросов. Мошкович провел всю обязательную часть, после чего Никита взял инициативу на себя:

— Расскажите, когда последний раз с родителями общались?

— Полагаю, недели две назад, — Лев ответил после небольшой паузы, потерев переносицу.

— Лично или по телефону?

— Созванивался с мамой, — вздохнул мужчина.

— Что-то необычное в разговоре было?

— Да нет. Все как обычно, в основном про меня спрашивала. Как питаюсь, с кем встречаюсь, — Лев снова тяжело вздохнул.

— Четыре дня назад где вы были? В понедельник, стало быть? — Никита начал поддавливать.

— С утра на работе, а вечером, дайте вспомню. Ага, на теннисном турнире. А почему собственно… — начал было возмущаться сын погибших.

— Порядок такой. Надо все обстоятельства уточнить. Телефоны коллег, кто может подтвердить ваше местонахождение, дайте пожалуйста, — миролюбиво попросил оперативник.

Лев неодобрительно хмыкнул и написал на листочке пару телефонов.

— Спасибо, — примирительно кивнул Никита. — Про материальное положение родителей что можете сказать?

— Не нуждались. Я им квартиру в Москве купил, они ее сдавали, все время порывались мне деньги перечислять. Сестре подарки дорогие делали, мне тоже все время что-то пытались подарить, — Лев снова вздохнул.

— Сами кого-то подозреваете?

— Да кого я могу подозревать? Это вы должны преступников искать, — слегка истерично ответил Лев.

— Мы то как раз ищем. А у вас с отцом какие отношения были? — Никита продолжил допрос.

— Нормальные.

— Ссор не было?

— Не было, — сплетя пальцы, ответил Лев.

— У нас другая информация, — вперив взгляд в глаза свидетеля, произнес Никита.

— Да ну. Разные политические взгляды. Он патриот, я глобалист. Так, спорили из-за политики, — отмахнулся Лев. — А что на камерах то видно? Точно не сосед с собакой этой бешеной ему отомстил?

— У родителей Ваших камера стояла? — чуть не хором удивились Никита и Мошкович.

— Конечно. Сразу после инцидента с собакой отец поставил. Урод этот повадился гадить на забор.

— Да мы весь дом осмотрели, — развел руками Никита, — не было ни камер, ни регистратора.

— Так она на столбе висит. И хранилище облачное. «Трассир». Телефон где отцовский? Я ему помогал программу настраивать, — Лев обрел уверенность, чувствуя превосходство над оперативниками.

Уже через минуту он с победным выражением лица включил им запись с камеры за вечер убийства. Оперативники сгрудились вокруг смартфона, вглядываясь в экран. Изображение было цветное и довольно высокого качества. Картинка показывала всю проезжую часть и ворота на участок Берштейнов. Когда на таймере записи было 18.12, на экране появился худощавый мужчина среднего телосложения. Лицо его было скрыто козырьком бейсболки, поверх которой был капюшон спортивной куртки с логотипом RUSSIA. Пробыв минут двадцать в доме, мужчина вышел и направился в обратном направлении. На нем по-прежнему была кепка, но она была чуть сдвинута набок и слегка приоткрывала лицо, частично закрытое солнечными очками. Обычное лицо, светлая кожа, без бороды — больше по видео сказать ничего было невозможно. Одно можно было сказать наверняка, это был не Соболев.