Книга Нелегалы, страница 10 – Георгий Юрский

— А чего убегал то? — тяжело дыша от пробежки, спросил Никита.

— Так от вас ментов, ничего хорошего ждать не приходится, — подвывал беглец.

— Ну вот и не дождался, — цинично заключил полицейский.

Никита вызвал патрульную машину. Он попросил коллег показать Соболева врачам и доставить в отдел. После этого Никита вернулся к своей машине, приземлил беспилотник и поехал в отдел.

Там он взял Мошковича и пришел к с ним к Воронцову.

— Что у вас на сегодняшний день есть? — начальник жестом указал на стулья, приставленные к столу для совещаний.

— Сегодня был у Сан Саныча. Ничего особого не сказал. Погибший, вероятно, схватился с убийцей, следы на лице и костяшках кулаков. Биоматериала под ногтями нет. Отпечатки с ручек стерты. Стреляли, судя по гильзам, из ПМ, пули кучно легли. Баллистику ждем. Погибшие в хорошей физической форме, здоровый образ жизни, все такое, — кратко доложил Никита.

— Ого, как ты к нему в доверие втерся, меня до сих пор воспитывает. Пользуешься уважением, — похвалил сотрудника Воронцов.

Никита промолчал о подаренной бутылке отцовского коньяка и зашел с козырей.

— Самое главное. Есть подозреваемый. Был у убитого конфликт с ним, какое-то время тому долой, Берштейн застрелил его собаку, алабая бешеного. Задержал его. Пытался сбежать. Но от нас так просто не уйдешь, — с ноткой гордости улыбнулся Никита.

— Соболев Григорий, 1980 года рождения. Судим по 228, приводы, административки. Весь букет, — добавил Мошкович.

— Знаю я его. Проходил как-то по скупке краденого. Мутный чувак. Надо его потискать. Может быть все окажется проще, чем кажется, — Воронцов потрепал седую щеточку усов. — Когда колоть будете?

— Да скоро начнем. Его сейчас врачи смотрят.

— Сопротивлялся при аресте? — настороженно спросил Воронцов.

— Нет. Споткнулся, когда убегал, — невинно ответил Никита.

— Это хорошо. Прокуроров нам только не хватало.

Никита принялся готовить рапорты следователю, а дождавшись звонка от дежурного, спустился в комнату для допросов, куда доставили Соболева, хозяина агрессивных собак. В душе оперативник надеялся, что тот и окажется убийцей, в чем полицейские, его и уличат. Хотя инстинкт сыщика ему говорил, что в этом деле все будет намного сложнее. В момент появления Никиты Мошкович заканчивал процедурную часть:

— Предупреждаю Вас об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по статье 308 УК РФ и об ответственности за дачу ложных показаний по статье 307 УК РФ.

— Давай, командир к делу, — слегка развязно махнул рукой Соболев. Лицо его сияло всеми цветами радуги, вторая рука была в лубке, подвешенном на платке через шею, — 51 статья мне понятна, желаю дать показания осознанно и без принуждений.

— Вот и хорошо. Расскажите о Ваших отношениях с Максимом Берштейном.

— Гандон он. Жид недобитый. Арнольдика моего застрелил, наглухо. Но я к его смерти отношения не имею. Хоть и с радостью бы ему башку оторвал, — Соболев не мог держать язык за зубами и нес все подряд.

— Это самое, то есть отношения неприязненные? — Мошкович уточнил формулировку.

— А пишите так, все равно у меня алиби есть.

— До алиби доберемся. Кроме этого случая с собакой еще были какие-то инциденты? — продолжал допрос Мошкович.

— Ну пару раз поссал на его забор потом, но он очканул, не вышел. Хотя явно меня видел.