Книга Разумовский, страница 49 – Кирилл Кутузов

— Жень, про такое не шутят.

— Зай, если мы не будем про такое шутить, мы свихнёмся.

— А чтобы не свихнуться, нужно по пять капель…

Это Нурали восстал из мертвецки пьяных и понял, что выпил только две бутылки, хотя брал с собой четыре.

Стопки появились будто сами собой и душеспасительно зазвенели.

— Мне всегда казалось, что наш образ формируется где-то на пересечении фигур, которые вас окружают. Ну, «скажи мне, кто твой друг…», понимаете. Но что-то у меня в голове никак не укладывается то, с какой гнусью вы имели дело, когда строили свой «Сад Грешников». Я имею в виду тусовщика и убийцу Кирилла Гречкина, полицейского-садиста Ивана Сорокина, врача-преступника Геннадия Зильченко и строительного магната, уничтожавшего архитектурное наследие, — Альберта Бехтиева…

— Вы эти формулировки из газет взяли? «Тусовщик и убийца», боже мой…

— Сергей, я вот к чему веду: есть ли шанс, что, подсознательно чувствуя приближение чего-то ужасного, вы сознательно окружали себя подонками, чтобы в итоге утащить их за собой? Или это мессианство какого-то изощрённого рода — и вы пытались собрать вокруг себя заблудшие души, чтобы вывести их к свету.

— Вам, по-моему, я не нужен, чтобы мне диагнозы ставить. И выходит очень ладно. Только вот получаюсь в итоге не я, Вениамин Самуилыч.

Проснулся из-за того, что солнце прямо в лицо хреначит. Всегда плотно шторы закрывал, а вчера вот вернулся домой никакущий, сразу вырубился, и вот, на тебе. Думал отоспаться как следует и вечером поехать к Пете Шмайсеру, смотреть, чё там могут эти его новые разрывные пули из Африки. А теперь и башка болит — сил нет, раскалывается просто, и обратно не уснёшь. Чё теперь? Похмеляться? Кофе заварить? Зря ту чёрненькую вчера продинамил. Сейчас было бы кого в магазин отправить… Ладно.

Гречкин поднялся с дивана, открыл ноутбук. На экране рабочего стола голая девка, на правом соске значок «Корзина», на левом — браузер. Кликнул на него. Пытался проверить почту, а перед глазами плывёт всё. Делать нечего, пошёл на кухню — чай из пакетика заваривать.

Заварил, вспомнил, что в каком-то фильме чайные пакетики на глаза клали, типа успокаивает и для кожи полезно. Собрался тоже так сделать — резь в глазах из-за недосыпа была пипец злая, — но в последний момент опомнился, что пакетик горячий. Швырнул его в мусорное ведро, промазал, поплёлся обратно за ноутбук.

Чё там во «Входящих»? Спам, «Хотите увеличить свой…». Не, не хочу, всем доволен. «Ваши счета арестованы, чтобы их разблокировать, нужно…». «С вашего компьютера было скачено запрещённое порно. Чтобы избежать уголовного преследования, нужно…» Нужно бате позвонить, лошары. Самый тупорылый спам, который только можно сыну прокурора прислать.

О, во… Что-то дельное, кажись. Тема письма: «Резня в Пальмире». Прикол. Резня — это круто, позырим, чё там, кого режут: мы их, или они — нас.

Оказалось, приглашение на реслинг-шоу. Это фуфло для детей Кирюха никогда не любил, ему нравилось, когда по-настоящему хреначатся, а не напоказ, чтобы никого не зашибить. Но тут в письме очень вкусно описывали «самый кровавый спектакль в истории Питера», что будет «разрешено любое оружие». Гречкин сразу представил, как какой-нибудь боец вытаскивает ствол на ринг и тупо башку сопернику простреливает. И ему типа за это никто ничего сделать не может, потому что по правилам «разрешено любое оружие». Поржал. К письму были приложены электронные копии билетов, а к пресс-релизу кто-то дописал: «Г-н Гречкин, нам рекомендовали Вас как искушённого любителя опасного спорта. Нам бы очень хотелось сделать наш дебют незабываемым для всех петербургских любителей настоящих боёв, поэтому мы приглашаем Вас насладиться зрелищем из VIP-ложи. Напитки и общество прекрасных спутниц — за наш счёт».