Книга Разумовский, страница 39 – Кирилл Кутузов

Металлическая хваталка меж тем сработала как в жизни — уронила сердце раньше времени, и упало оно не в пропасть, а на плюшевую подушку старых симпатий и сомнений. Нет, нет, просто так оставлять своё сердце первому попавшемуся городу не годится, даже если город такой весь из себя заслуженный. Она слишком много о себе думает, чтобы вот так вот, без оглядки… Ну да, приехала. Да, дух захватывает, конечно. Но она не навязывается, она сюда приехала не просто так, а по приглашению. Оно сложено вчетверо и лежит в паспорте, это её небесный мандат и путёвка в жизнь. Выглядит, конечно, так себе, потому что распечатано на чёрно-белом принтере: на экране монитора смотрелось куда приличнее, конечно. В общем, ты, Питер, прости, но она сегодня сердцами не разбрасывается, она не покорять тебя приехала, чтобы ты же её и сломал, она приехала как потенциальный ценный специалист.

Хотела уже позвонить по заранее выписанному номеру и вызвать наконец такси, но, когда мысли о сердцах и городах отступили, так ужасно захотелось жрать, что спустилась в подвернувшийся подвальчик с продуктовым и взяла две халвы — арахисовую и подсолнечную (с курагой) — и половину второй сразу слопала. Вторую половину доедала уже в такси, когда поняла, что дорога по вставшему городу займёт минут сорок минимум. («Так вот почему все так ненавидят эти пробки — и правда, капец бесит».) Время, естественно, не рассчитала и вывалилась из такси у парадного входа, дожёвывая судорожно халву. Забыла, конечно же, тут же про то, что в паспорте лежит небесный мандат, и из ценного специалиста превратилась в комок нервов. Нашла, что жрать перед собеседованием. Теперь разит от неё семечками, и полпачки халвы точно в зубах застряло. Ага, а вторая половина раскинулась крошками по белоснежной куртке. Стояла, отряхивалась и старательно жевала «Триплминт Ледяная Глыба» (когда доставала, нервно хихикнула, вспомнив рекламный ролик, в котором «Титаник» сталкивался с подушечкой жвачки). Вокруг стояли молодые ребята и девчонки, в глазах которых Надя в режиме адской ненависти к себе стремилась углядеть презрение к ней, позорной обжоре, неряхе и копуше, но только без толку. Все думали только о собеседовании. Чего там Надя… Никто не обращал внимания даже на здорового лба, которого сопровождала бабушка. Будто специально, чтобы Надя не волновалась из-за крошек, старушка наслюнявленным платком пыталась вытереть парню щёку с недельной щетиной. Тот реагировал стоически.

— Ванюш, дай вытру, пойдёшь как человек, а не как попандопуло.

Вдруг стеклянные двери отворились, на улицу высунулась лысая загорелая голова.

— Кто на собеседование, проходите на третий этаж в конференц-зал. Верхнюю одежду в гардеробе оставляем.

Первым внутрь вошёл Ванюша, буквально сорвавшийся с места. Бабушка так и не донесла до него важнейшую информацию о том, что пальто сдавать не надо, потому что может быть сквозняк и его продует.

Конференц-зал Надю даже расстроил немного. Она представляла огромные экраны, дорогие кресла, стол с фуршетом. («Надь, я понимаю, что ты нервничаешь как не в себя, но можно хотя бы сейчас не про жратву, а?») На деле это был, ну… зал. И там стояли чёрные стулья. Стол был без фуршета, с белой скатертью, и на нём стоял ноутбук. Все соискатели расселись по местам без всякой команды. Оно, в принципе, и понятно. Все с образованием, воспитанные люди. Минуты через две экран ноутбука зажёгся логотипом, а из колонок (да, ещё две колонки на подставках стояли и бутылочки с водой без газа в упаковках — этим роскошь конференц-зала исчерпывалась)…Так вот, из колонок кто-то заговорил механическим голосом.