Книга Разумовский, страница 17 – Кирилл Кутузов

— Вы. Потому что в новое плавание со старым якорем, который в иле напрочь увяз, не отправляются. Если мы перейдём на новое место вместе, если я снова буду главным редактором, то все копья тут же полетят в меня. Кредиторы, конкуренты, просто враги. Они и так появятся, потому что «Рабочий» закрылся, и у меня больше нет трибуны, с которой можно обороняться. Но сейчас эти копья заденут меня одного, а если я пойду с вами, удар придётся и на ваше Большое Дело. А так не годится. К тому же вы справитесь и без меня. Да и… Звонить советоваться тоже можно. Я ж не запрещаю.

Звонить советоваться тоже будет нельзя, на самом деле. Потому что тогда Кожевников снова почует власть, снова захочет встать во главе своего войска… И ностальгическая гордыня всё испортит.

— И вообще. Это ваша история. Не моя. Моя выходила двадцать лет и теперь закрылась. А сейчас у вас фора: вам можно будет назвать своё Большое Дело нормально. А не «Невский Рабочий».

Потом было много всего: споры, попытки угадать, кто такой этот С.П., приславший письмо, славословия и панегирики, а потом просто анекдоты один за одним.

Кожевникову казалось, что это и правда поминки. Не по газете, а по человеку. И на длинном редакционном столе между стопок, бутылок и заветрившейся нарезки лежит он, двухметровый и широкоплечий, как сам Кожевников, одетый в комбез и кепку и безвозвратно мёртвый невский рабочий.

Встреча бывшей дружины Никиты-Кожемяки с новым предводителем (а точнее, если уж развивать метафору, с князем, который будет показывать перстом на тех неразумных хазар, которым дружина будет мстить) прошла в старом офисе, который был оплачен до 31 числа.

Бывший главред заранее предупредил, что передал спонсору данные зарплатных карт всей редакции, чтобы им выплатили обещанный аванс, компенсировавший тот факт, что за последний месяц работы в «НевРабе» никто не получил ни копейки — все согласились скинуться, чтобы оплатить типографию.

Сам виновник торжества явился под аккомпанемент самых оглушительных фанфар на свете — звука смс-уведомлений о том, что на карту переведены деньги.

Адина подумала: «Вот же позёр». Валериан, который с каждым днём всё дольше разглядывал в зеркале свои множащиеся морщины, подумал: «А гадёныш молодой. И смазливый».

Гадёныш с порога заявил, что его зовут Сергей Петровский и его можно не гуглить, потому что он сколотил состояние, работая в сфере информационной безопасности, и не оставляет следов в инфополе ещё с первого курса института. Потом сел во главе редакционного стола и поначалу чуть не слово в слово повторял ту часть своего письма, в которой нахваливал журналистов. Когда по скучающим лицам понял, что на лесть они не реагируют, а эффект дождя из денег на карту уже начал проходить, решил брать быка за рога:

— Не подумайте, я не собираюсь делать из вас охотников за головами. Я просто хочу создать молодое и злое СМИ, которое мне самому будет интересно читать. И всем остальным тоже. А в наш грубый век одним слогом и профессионализмом этого не добиться, увы. Чтобы тебя слушали, нужно рассказывать то, о чём никто не знает, но все хотят узнать.

— Называйте уже имя той самой бомбы, которую мы должны жахнуть для громкого старта! — Нюра пообещала себе: если ответ её не устроит, она вернёт деньги и уйдёт.