Книга Темная тайна художника, страница 79 – Моника Фет

— Не обязательно пить. — Рубен начинает терять терпение. Вены у него на висках набухают. — Мы просто слижем ее.

Только не плакать. Тогда Рубен придет в ярость. Но ведь она так боится ножа.

— Ты можешь не смотреть. Это произойдет очень быстро. Ты почти ничего не почувствуешь.

Дурацкие слезы все-таки бегут по щекам. Ильке пытается сдуть их.

— Если ты будешь реветь, мы можем тотчас забыть обо всем.

— Да я совсем даже не реву.

— Иди сюда. Прислонись ко мне, тогда все быстро закончится.

Ильке прячет свое лицо у него на плече. Она закрывает глаза. Потом вскрикивает.

— Тсс! Хочешь, чтобы мама нашла нас здесь?

Ильке обхватывает свою левую ладонь. Кровь стекает в рукав, оставляя после себя безобразный след. У нее темнеет в глазах.

— Бедняжка! — Рубен трясет ее. — Ты должна дышать!

Она послушно делает вдох. Это немного помогает.

Рубен вонзает нож в свою руку и прижимает ее к руке Ильке. Потом он слизывает кровь с ее раны. Его язык ласкает ее кожу, двигается вдоль руки, стирает красный след.

— А теперь ты.

Он протягивает ей свою ладонь, перепачканную кровью. Ильке давится, закрывает глаза и отворачивается. Рубен хватает ее за шею, крепко держит и прижимает свою ладонь к ее рту.

Она чувствует на языке металлический привкус. Заставляет себя проглотить.

Рубен ослабляет хватку. Он наклоняется к ней и целует.

— Ты и я, — говорит он. — Я и ты. До скончания века. — Он еще раз целует ее. — Повтори.

— Ты и я, — говорит Ильке. — До скончания века.

Они продолжают сидеть, тесно прижавшись друг к другу, и смотрят на маленькое чердачное окно, по которому барабанит дождь. Тошнота, которую испытывала Ильке, уступает место чувству защищенности.

Рубен зарывается лицом в ее волосы. Она чувствует тепло его дыхания.

— Теперь ты принадлежишь мне, — шепчет он. — Никто никогда нас не разлучит.

— А если разлучит? — испуганно спрашивает Ильке.

— Тогда я верну тебя назад, — говорит Рубен. — А если понадобится, то убью его.

Она не забыла это. Лишь спрятала глубоко у себя в сердце. И вот оно случилось. Он вернул ее себе.

— Майк, — упавшим голосом прошептала она. Но потом оцепенела от ужаса. А что, если Майк искал ее? Если он стал Рубену поперек дороги?

«А если понадобится, то убью его».

— Оставайся там, где ты есть! — взмолилась она. — Не ищи меня!

В этот момент она что-то услышала. Какой-то приглушенный шум, потом негромкое бренчание, дребезжание, приближающиеся шаги. Ильке быстро легла, лицом к стене, и натянула плед до подбородка.

Рубен.

Она почувствовала его присутствие даже через закрытую дверь. Он стоял там и прислушивался.

Ильке лежала совершенно неподвижно, затаив дыхание, а ее сердце колотилось так, словно хотело выскочить из груди. Если Рубен подумает, что она все еще спит, то он, возможно, уйдет.

А потом?

В голосе Ютты слышалось отчаяние, но Берт Мельциг постарался сохранить хладнокровие. Он знал, что эта хрупкая с виду девушка обладала удивительным самообладанием. Он внимательно слушал ее, не перебивая.

— Значит, сотрудник полиции отослал тетю Ильке домой и посоветовал подождать до утра, — подытожил Берт.

И правильно сделал, подумал он. Из своего собственного опыта он знал, что многие из таких якобы пропавших молодых людей на следующий день после хорошей попойки снова появлялись у себя дома. Случалось, что они пропадали даже на несколько дней, желая повидать свет. Не было никакой причины сразу впадать в панику и поднимать на ноги весь полицейский аппарат.