Книга Темная тайна художника, страница 41 – Моника Фет

У меня на затылке волосы встали дыбом, когда я вошла в ее кабинет. Я остановилась на пороге. Кто-то перерыл всю книжную полку. Большая часть книг в беспорядке валялась на полу.

Я медленно попятилась к двери и прислушалась. Абсолютная тишина. Я сняла сапоги и на цыпочках прокралась по коридору к спальне, где мать хранила свои драгоценности. Дверцы шкафа были открыты. Полотенца и нижнее белье разбросаны по полу. Выдвижные ящики комода выдернуты и перевернуты. Шкатулка с драгоценностями исчезла.

Кошки прошмыгнули вслед за мной в спальню и осторожно ступали среди разбросанных вещей. Они нервно били хвостами. Широко раскрытыми глазами Эдгар, не отрываясь, смотрел в коридор. С громким шипением он неожиданно отпрянул назад.

Внизу громко хлопнула входная дверь.

От страха у меня пересохло в горле. Я с трудом могла дышать.

Все это время кто-то находился в доме! Спокойно. Только не терять сейчас головы. Должно быть, вор (или их было несколько?) выбежал из дома и теперь я здесь одна. Возможно.

Вверху на проселочной дороге взревел мотор. Взвизгнули покрышки. Я не заметила ни одной машины, когда подъезжала к дому. Телефон. Я должна вернуться в кабинет. Но действительно ли я одна в доме?

Я прислушалась, затаив дыхание. Затем осторожно прокралась обратно по коридору. Только лишь в кабинете я отважилась сделать вдох. Телефон стоял на старом столике для шитья, рядом лежала адресная книга, купленная матерью. Оба телефонных номера Берта Мельцига, домашний и рабочий, были записаны красной пастой. Я хорошо знала почему. Но моя мать тогда наверняка выучила их наизусть.

Берт сразу снял трубку. Видимо, он обрадовался, так как по его голосу я почувствовала, что он улыбается.

— Ютта! Какой приятный сюрприз.

— Я не могу громко говорить, — ответила я. — В доме моей матери совершена кража со взломом, и я не знаю, не находится ли кто-то из взломщиков еще в доме.

— Ваша мать с вами или вы одна?

— Я здесь одна.

— Тогда оставайтесь на месте. Сидите как можно тише. И не бойтесь. Через несколько минут я приеду к вам.

Я зажала телефон в руке и присела на корточки в углу между кушеткой и книжной полкой. Мне было плохо, от страха меня бросило в пот. Кошки улеглись рядом со мной, мирно замурлыкали и стали лизать мне руки. Опасность миновала. Я поняла, что теперь мне ничто не угрожает.

Главный комиссар криминальной полиции Берт Мельциг ехал по проселочной дороге, а потом свернул на шоссе, которое вело к старой мельнице. На него нахлынули воспоминания. Воспоминания о долгих ночах, когда он не мог заснуть, так как ему не давали покоя нераскрытые серийные убийства. Воспоминания о девушке по имени Каро. О Ютте и ее матери Имке Тальхайм, которая, сама того не желая, стала ему слишком близка.

Как часто он бывал в этих местах. Какую бурю эмоций здесь испытал. И сейчас он почувствовал, что его охватывает прежнее волнение.

В течение долгих недель в газетах регулярно появлялись бойкие эмоциональные статьи о серийном убийце, получившем прозвище «Охотник за ожерельями»,которые подогревали и без того негативное отношение населения к блюстителям закона. Начальник полиции испытывал сильное давление со стороны вышестоящего начальства и в свою очередь активно нажимал на своих подчиненных. А тут еще Ютта и Мерли, которые затеяли собственное расследование. Они постоянно мешали ему распутывать это дело, отчего ему пришлось выполнять двойную, если не тройную работу. В конце концов, Ютта чуть было сама не погибла.