Книга Темная тайна художника, страница 167 – Моника Фет

А что потом? Так далеко я пока не могла загадывать.

— Куда? — спросила я Ильке.

— Наверх. — Она могла только шептать. Ее нужно было срочно показать врачу и уложить в постель.

Я поддерживала Ильке с левой стороны. Правой рукой она сама цеплялась за перила лестницы. Она тяжело дышала и жадно хватала ртом воздух, но ступенька за ступенькой продолжала медленно подниматься вверх.

Наконец мы добрались до самого верха. Я открыла дверь.

— В его студию, — сказала Ильке.

Здесь царил настоящий хаос. Все картины были изрезаны и валялись на полу. Из раздавленных тюбиков вытекла краска. Стены испачканы. В воздухе сильный запах скипидара.

Ильке прикрыла рот рукой. Она дрожала всем телом.

— Вот! — Она показала на картину, валявшуюся перед ними на полу.

Рубен не только уничтожил все свои картины. Он сделал нечто ужасное. На последней картине он изрезал ее лицо, выколол глаза, разорвал рот.

Что он сделает с ней, если найдет ее здесь?

Рядом с ней в полном оцепенении стояла Ютта. Видимо, у нее мелькнула такая же мысль. Ютта пришла в себя, только когда внизу хлопнула входная дверь.

Ильке показала на дверцу большого встроенного шкафа, и Ютта осторожно открыла ее. В шкафу висели только два белых халата, которые были перепачканы краской. Они забрались в шкаф и прикрыли за собой дверцу.

Комиссар Мельциг проинформировал по телефону своих коллег в Тогштадте. Они немедленно выехали к дому Рубена Хельмбаха и допросили Юдит Кранц, которая в это утро была занята канцелярской работой. Сначала она упорно не хотела называть им второй адрес художника. Однако после того, как полицейские обнаружили в гараже чужую «ауди», ее сопротивление было сломлено.

В качестве следующего шага Берт связался с полицейским управлением округа Вальштадт, где у Рубена Хельмбаха, по всей видимости, имелась вилла. Эта информация потрясла комиссара.

Во время их первой беседы Юдит Кранц говорила о неком спокойном месте для работы. Он должен был расспросить ее об этом месте. В этом случае он заблаговременно узнал бы, что Рубен Хельмбах на самом деле постоянно живет в своем новом доме.

Берт позвонил своему старому другу Дитеру Кортесу, у которого была летная школа на окраине Брёля и который числился у него в должниках. Раз уж наделал ошибок, теперь Берт хотел, по крайней мере, сделать все, чтобы предотвратить самое худшее.

Сначала Рубен искал их на улице. Но быстро понял, что они, скорее всего, остались в доме. Обзор был отличным, однако он не заметил, чтобы среди голых кустов мелькали две женские фигуры в приметной одежде.

Они, видимо, решили поиграть с ним в кошки-мышки.

Рубен пренебрежительно скривил рот. Пусть так оно и будет. Он им сейчас покажет, кто здесь кошка.

Он тщательно обыскал каждую комнату. Заглянул за все занавески. Они в ловушке. Он найдет их — это только вопрос времени.

И в то время, пока он искал их, в нем нарастала ярость. Такая огромная и страшная ярость, какую он не испытывал еще никогда в жизни.

Лоб Ильке был мокрым от пота. Ей не хватало воздуха, и она уже начинала терять сознание. В шкафу было темно хоть глаз выколи и царила мертвая тишина. Мы напряженно прислушивались, однако до нас не доносилось ни одного звука.

За все время мы не обменялись ни одним словом. Мы даже боялись шептаться. Это было просто невыносимо, не знать, что происходит снаружи.