Книга Покаяние, страница 95 – Кристин Коваль

С виду кажется, что Энджи в целом в порядке – это не та Энджи, которую он когда-то знал, но она более уравновешенная и не такая нервная, будто свыклась с мыслью, что ее сын мертв, а дочь может провести остаток жизни в тюрьме, и опустила руки. Нора как будто тоже с этим свыклась. Когда Джулиан приходит к ней, она рассказывает о подругах, домашке по рисованию и математике так, будто она и должна находиться в изоляторе, будто там ее новый дом. Возможно, это поведение деланое – защитный механизм, но Джулиан не знает, как ему себя вести. Он, конечно, уже сталкивался с подобным, он консультировал несовершеннолетних и обсуждал детали процессов с их родителями (если у детей вообще были родители или кто-то, кому они небезразличны), но сейчас все по-другому. Он чувствует с Энджи, Норой и Нико связь, которую не понимает.

В этом деле он не просто адвокат подсудимой. А кто – он не знает.

Энджи не может сдержаться и пробивает в интернете жену Джулиана. Любопытство снедает ее, и наконец она сдается. У этого точно есть название, мрачно думает она, вбивая имя в поисковик. Сталкинг. У Джулиана нет никаких соцсетей – ни фейсбука, ни инстаграма, ни твиттера, – но у Маюми есть. Постов не так много, но вполне достаточно. Судя по тому, в котором она поздравляет его с годовщиной, они вместе уже восемь лет. Маюми любит фуд-порн и своих племянников. Она выкладывает в основном их фотографии: два маленьких мальчика в зоопарке верхом на верблюде, или на фоне театра, одетые в синие костюмчики с галстуками, или играющие на выходных в футбол. Джулиан не возвышается так над ней, как над Энджи, значит, она высокая. Она симпатичная, но не красится. Встречи ее книжного клуба всегда проходят с вином, но на фотографиях, где они ужинают с Джулианом, алкоголя нет. Она ничего не пишет о работе, но Энджи находит отдельный сайт: она психотерапевт, у нее своя практика, а на сайте есть ссылки на полезные ресурсы и блог о психологических травмах. Она, кажется, хорошая.

Энджи не хотела, чтобы Джулиан снова появился в ее жизни – это все из-за Дэвида, это он виноват, – но вот Джулиан здесь, ездит вместе с ней в машине, защищает Нору, которая убила Нико. И вот она, помогает ему с Мартиной, утешает его. Энджи глотает прошлое, не обращая внимания на поднимающуюся в горле желчь.

От гор в Лоджполе никуда не деться. На востоке, севере и юге возвышается гряда Сан-Морено, ее стены из песчаника и гранита поднимаются к небу и окаймляют Лоджпол с трех сторон, образуя ящикообразный каньон, зимой из которого есть только один выезд – на запад к Уэрингу и дальше на шоссе. Летом открывается изрытая колеями грунтовая дорога на восток, через перевал Сан-Морено, вьющаяся мимо заброшенных шахт и деревянных хижин, которые за век разрушились под весом снега, но зимой по этой дороге не проехать: ее накрывает лавинами и заметает метелями.

Приезжим нравится такая изолированность, потому что благодаря ей город и отдых кажутся им более экзотичными. Местные легко отличают туристов: на обед они покупают в кафешках на склоне гамбургеры по двадцать пять долларов и пиво по пятнадцать и обгорают, потому что не знают, что в горах интенсивное солнце. На них новые куртки с названиями брендов и лыжные ботинки, которые смотрятся красиво, но промокают. Покатавшись, да даже если и не катались, они сидят в джакузи, пока подушечки пальцев не сморщатся. И все останавливаются сфотографировать возвышающуюся над городом гору Сан-Морено, которую видно с Главной улицы. Иногда самые высокие пики поблескивают в закатном солнце розовым – этот вид так и просится на фотографию, и туристы выбегают на середину улицы, чтобы его запечатлеть. Никто из них не знает, что это мимолетное явление называется альпийским сиянием и что оно вызвано преломлением солнечного света в атмосфере в те короткие мгновения после заката или перед рассветом, но зато им будет что запостить в соцсетях – фотографию с историей. Отдохнув, они возвращаются домой в Калифорнию, в Техас или в Нью-Йорк.