Книга Люблю, мама, страница 81 – Илиана Ксандер

— Детка, вот теперь ты наконец скорбишь, – говорит отец со слабой улыбкой.

Я едва не давлюсь от его ответа.

— Ты шутишь?

С другой стороны, я ожидала, что он попытается увильнуть от разговора.

— Слушай, Маккензи, у нас сейчас и без того достаточно проблем. Не время для твоих диких обвинений.

— Правда?

— Да. У нас тут…Скажем так: есть люди, которые пытаются нажиться на нашем горе. Выдвигают беспочвенные претензии, распространяют неприятные слухи и тому подобное. – Он разводит руками.

— Продолжай, пап. Что «тому подобное»? Кто этот человек, который сейчас ушел?

— Никто.

— Непохоже. Он был на похоронной службе. Он есть здесь. – Подхожу к стене, где висела фотография, но ее там нет. Замираю на секунду, потом резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с отцом. – Ты его знаешь. Не отрицай. Он только что был здесь. Что он имел в виду, говоря «вы в дерьме»?

— Маккензи! – Отец глядит на меня с упреком – явно напускным, потому что он просто пытается съехать с темы.

— Я его слышала, пап. О чем он говорил?

— Он один из тех, кто пытается нас шантажировать.

— Чем же?

— Просто…Абсурдными обвинениями в адрес твоей мамы. Она была исключительной женщиной, блестящим талантом…

— Прекрати, пап! Не заговаривай мне зубы.

— Маккензи, прошу!

Стук каблуков по полу заставляет меня развернуться. Входит бабушка с двумя бокалами вина. Протягивает один мне.

— На, дорогая, выпей немного.

— Я не пью, ба.

— Это всего лишь вино. Чтобы успокоить нервы. Присядь и выдохни.

— Я не пью, – повторяю в ярости. – Мне просто надо поговорить с отцом. – Снова поворачиваюсь к нему. – Вернемся к моей биологической матери. Говори!

Он тупо и жалобно глядит на бабушку, потом опять на меня.

— Маккензи, я не знаю, кто тебе что наговорил и откуда ты все это взяла…

— Заткнись, Бен! – рявкает бабушка у меня из-за спины так гневно, что отец вздрагивает.

Я оборачиваюсь и оказываюсь с ней лицом к лицу. Она стоит так близко, что я ежусь от ее ледяного, враждебного взгляда. Маска упала – теперь я вижу, какова она на самом деле.

Бабушка всегда напоминала мне гиену. Видели когда-нибудь гиен на картинках? Они кажутся милыми. Бабуля представлялась мне дружелюбной гиеной со своими белоснежными коротко подстриженными волосами, красной помадой, изысканным макияжем, грацией и элегантностью.

Видели когда-нибудь, как гиена скалит зубы? Они запросто разгрызают кости. И это – тоже бабушка, ласковая улыбка которой превратилась в злобный оскал за какие-то доли секунды.

Я была свидетелем подобных сцен лишь пару раз в жизни. Однажды она поругалась с мамой. Тогда я жалела мою мать, хотя сейчас понимаю, что она этого заслуживала. Но не в этом мое главное открытие.

Главное – что мама, возможно, никогда не была королевой в нашем доме. Ею была бабушка.

— Возьми бокал, Маккензи, – резко говорит бабушка. Впившись в меня глазами, она тычет бокал в мою грудь. – Давай выпьем и обсудим все, как взрослые люди.

Очень хорошо.

Беру бокал из ее руки.

— Твое здоровье! – Она чокается со мной и делает глоток.

Я тоже отпиваю немного. Вино сладкое, с оттенком горечи. Я равнодушна к спиртному, оно не особо мне нравится, но я согласна притвориться, если получу ответы, которых ищу.

— Присядь, Маккензи, – командует бабушка и садится напротив отца, изящно положив ногу на ногу. В темном костюме и водолазке она напоминает агента ЦРУ в отставке. Неудивительно, что отец рядом с ней всегда ведет себя как школьник.