Книга Люблю, мама, страница 68 – Илиана Ксандер

— Мы можем подписать контракт на следующей неделе? – спрашиваю я, поражаясь сама себе.

— О… о… Ну да! Конечно же! Если ты сможешь… Да, великолепно! Будем ковать железо, пока горячо. – Лайма-сводница радостно смеется. – Мне понадобится копия твоих водительских прав, чтобы заказать билет.

— Я пришлю ее по электронной почте. Можешь еще раз дать свой имейл? У меня какие-то проблемы с паролем.

— Естественно.

Хватаю бумагу и карандаш, лежащие рядом с телефоном, и записываю под ее диктовку.

— Ну что, Элизабет, мы все будем счастливы наконец-то познакомиться с тобой лично и передать твои книги в руки миллионов читателей.

Слово «миллионы» эхом отдается у меня в ушах, и я не могу удержаться от улыбки.

— Увидимся в Нью-Йорке на следующей неделе, Элизабет!

«Да, – думаю я. – На следующей неделе. В Нью-Йорке».

Я полечу туда. Я буду Элизабет Данн. Даже останусь с этим недотепой Беном, пока не подвернется возможность отделаться от него. И позабочусь о ребенке, если потребуется. Я сделаю что угодно, лишь бы добраться до этих денег и до сделки с издательством.

Есть всего лишь одна проблема.

Надо как-то избавиться от настоящей Элизабет…

Тоня

Когда я возвращаюсь в бунгало, глаза Бена вспыхивают, как у ребенка при виде Санта-Клауса.

— Наконец-то! – восклицает он, заключая меня в объятия.

В ответ я искренне улыбаюсь: мне нравится, когда он такой восторженный. Тем более что у меня отличное настроение.

— Пойди забери покупки из машины, а я проверю ребенка, – говорю ему.

Он выскакивает из дома, явно обрадованный возможности отлучиться.

Я его не виню. Младенец хорошенький, сейчас он спит. Сегодня устроим вечер семейного чтения. Я привезла из студии Лиззи книги по родительству, так что сможем узнать много нового про детей, потому что… да, у нас теперь ребенок на руках.

Лиззи так и не реагирует. Она и бровью не ведет, когда я вхожу в спальню. Лежит себе на кровати и водит пальцем по одному и тому же месту на наволочке. Похоже, седативные, которые я ей даю, работают на ура.

Выхожу, решив на этот раз отправить Бена кормить ее.

— Мы не можем держать Лиззи здесь. Ей нужно к врачу, – говорит Бен, глядя на меня из-под нахмуренных бровей, пока мы разбираем покупки.

— У нее нет кровотечения. Я проверяла. Помою ее еще раз и снова проверю. Она ест жидкую пищу, это хорошо.

— Ей нужна помощь.

Это занудство когда-нибудь закончится?

— И что, по-твоему, мы должны сделать, Бен? Отвезти ее в госпиталь, чтобы там на нас свалили вину за ее состояние? Что дальше? Нам предъявят обвинение?

Бен почти роняет коробку с яйцами, которую держит в руках, и в ужасе таращит на меня глаза.

— В каком смысле «предъявят обвинение»?

— В таком. За непредумышленное причинение вреда или что-то в этом роде, откуда мне знать. Но вдруг это незаконно?

— Что именно?

— Рожать вот так.

— Ты сказала, что это нормально.

— Я так сказала, – повышаю голос, – потому что у нас не было выбора, Бен. Ребенок уже просился наружу. А потом ей надо было отдохнуть. Потом мы растерялись. Потом ей стало плохо. И… теперь может быть слишком поздно.

— Черт, – шепчет Бен и начинает мерить шагами кухню, вцепившись себе в волосы.

Как бы мне хотелось, чтобы он стал наконец мужиком!

— Возьми себя в руки, – говорю ему. – Мы должны заключить книжную сделку. Но сначала надо что-то сделать с ребенком.