Книга Люблю, мама, страница 25 – Илиана Ксандер

— Хочешь маленькую экскурсию? – спрашиваю ЭйДжея.

— Еще как!

Подвожу его к гигантскому старинному сундуку. Понадобилось трое грузчиков, чтобы затащить сундук внутрь, когда мама его купила лет десять назад. Теперь он полон до краев.

— Это же?.. – ЭйДжей не договаривает.

— Именно. – Я киваю, поднимаю кованый язычок запора и открываю крышку.

В крови бушует адреналин, и руки чуть заметно дрожат. Мне никогда не позволяли прикасаться хоть к чему-нибудь в ее кабинете.

Верхнее отделение полно конвертов и писем: простых и на дорогой бумаге, в разных хитрых обертках – все это фанатская почта.

Я нажимаю на рукоятку, и верхнее отделение уезжает вверх, открывая остальное пространство сундука, заполненное разными сувенирами – естественно, тоже от фанатов.

— Блин… – ЭйДжей, снедаемый любопытством, приседает на корточки, и я следом за ним. Один за другим мы вытаскиваем из сундука причудливые артефакты и разглядываем их.

— Знаменитая банка с мочой? – ЭйДжей указывает на пакет с застежкой.

— Она самая. Только не спрашивай, зачем мама ее хранила.

— Может, как улику… – Он пожимает плечами. – Детективы сюда еще не добрались?

Я задумчиво на него смотрю.

— Тут слишком много всего. К тому же…

— К тому же у них нет доказательств, что несчастный случай был неслучайным.

— Именно.

Как ни странно, никто из детективов не разговаривал со мной о маме. По крайней мере, с тех пор, как бабуля выгнала одного из дома.

Примерно полчаса мы с ЭйДжеем перебираем пряди волос в маленьких пакетиках с записочками, странные игрушки, куклы ручной работы, похожие на мою мать и утыканные иголками. Вот красная земля из Намибии от одного фаната. Камни с вулкана в Исландии от другого. Коллекция старинных карт. Какая-то одежда. Старинный кинжал.

— Вау! – восклицает ЭйДжей, поднимаясь на ноги. Он в последний раз оглядывает содержимое сундука и поворачивается ко мне. – Ну ладно. Что мы делаем дальше?

Подарки от фанатов, конечно, очень увлекательные, но я знаю, что ЭйДжею не терпится приступить к обыску. Как и мне.

Я не знаю, с чего начинать, но в одном уверена точно: никто не запирает комнату, если не прячет в ней того, что не должны увидеть другие. А еще я уверена, что тайн моей матери было не занимать.

ЭйДжей медленно подходит к массивному стеллажу, занимающему всю стену, и дергает выдвижные ящики. Когда один не открывается, он дергает сильнее, но ящик заперт.

— У тебя есть от него ключ? – спрашивает он.

— Нет.

— Он должен быть где-то рядом.

— Думаю, мама хранила ключи от ящиков где-то в другом месте.

— Не-а, – возражает ЭйДжей, обходя стеллаж и нажимая на выступающие части. – Ей ведь надо было как-то добираться до их содержимого так, чтобы никто не узнал… Займусь-ка я вот этим. Если он заперт, там что-то важное.

Позволяю ему заниматься своим делом, а сама направлюсь к рабочему столу и усаживаюсь в мамино кресло. Выжидаю секунду, предполагая, что на меня нападет тоска, – нет, ничего подобного. Ситуация кажется сверхъестественной, и вместо слез на моем лице появляется улыбка: здесь мама писала свои книги. Из этого кресла я смотрю на кабинет ее глазами. Наверняка она чувствовала себя королевой триллеров, когда работала за своим столом.

Провожу рукой по краю столешницы, и мое сердце нетерпеливо колотится от предвкушения: вот-вот я проникну в ее секреты.