Книга Люблю, мама, страница 115 – Илиана Ксандер

Так что я был первым – к вашему сведению.

Суперская улыбка, фигура первый класс, задница – просто огонь! В ней была искра, говорю вам. Таких девчонок не каждый день встретишь. Уж точно не в Олд-Боу.

Тоня, чтоб ее, Шаффер.

Она вошла, а через полтора часа ее сладкие булочки уже припарковались у меня на коленях. А еще через пару часов она была у меня дома – зажигала и заливала в себя пиво, как профи. С такой я был не против поделиться и чем-то поинтереснее.

На следующий день она вернулась, горячая, как кошка в течке. Я ей сказал, что дом – моего дядьки и аренду не надо платить, раз я управдом. Но когда она начала спрашивать про Лиззи из соседней квартиры, я сообразил, что Тоня тут не просто так.

В общем-то, мне было плевать. Она хотела дубликат ключа от студии Лиззи. Незаконно? Пожалуй. Но кто узнает? В койке ей не было равных. Оно того стоило.

А потом я узнал, что она общается с этим полудурком Беном. Распсиховался на нее. Но Тоня объяснила, что он ей должен денег. Вот она и присматривает за ним. И ко мне будет пробираться потихоньку, чтобы Лиззи с Беном не прознали.

Хитрая лиса была эта Тоня.

Я понятия не имел, что происходит, до того случая через год – прямо перед тем, как меня сцапали со «снежком» и кое-чем еще.

В последний раз я видел Тоню, когда она явилась к Лиззи в квартиру. Мы трахнулись – так сказать, «на прощание». Ну я это так назвал. Два дня спустя меня закрыли. Но в тот день, когда она мне сказала не высовываться и зашла в ванную, я прихватил из студии ежедневник. Красивый такой, в кожаной обложке. Оказалось, он принадлежал Лиззи.

Не то чтобы он меня заинтересовал. Я вообще думал подбросить его обратно, когда их не будет дома. Я их что-то давненько не видел, а Лиззи-то должна была вот-вот родить.

Но этот ежедневник изменил мою жизнь.

Оказалось, это дневник Лиззи. Представьте себе: наша серая мышка собиралась заключить контракт с издательством. А еще потихоньку сходила с ума.

Тоня же тем временем крутила с малышом Беном.

Такие вот дела.

Сначала я психовал, но потом догадался: Тоня не гонится за сиюминутной выгодой. Она играет вдолгую.

Хитрая лиса, я ж говорю.

Два дня спустя ко мне ввалились копы. Какой-то крысеныш их навел. Пятнадцать лет за решеткой по его милости. Хотел бы я знать, кто это сделал… Все кости ему переломал бы.

Тюремный читальный зал – не Библиотека Сената, или как там она называется. Но кое-что они выписывали. Я все журналы смотрел, из-за картинок в первую очередь.

«Ложь, еще ложь и возмездие». Как только заметил ту книжку на полке, что-то щелкнуло у меня в голове. Я ведь не дурак. И сразу вспомнил – в дневнике Лиззи, вот где я видел это название.

И кто же смотрел на меня с обложки? Гребаная Тоня – только переделанная под эту мышь. Я хохотал так, что чуть живот не надорвал. Вырезал фотку и повесил над кроватью. Она мне не раз пригождалась – сами понимаете для чего.

Я начал выискивать статьи про нее во всех газетах, до которых мог добраться. Потом вышла еще одна книга. В тюрьме у тебя ничего нет, кроме времени, так что я ее прочитал. Все ее книжки прочитал, да. Третья получилась странноватая, но все равно разошлась на ура. Тоня купалась в деньгах. А я гнил в камере.

Спустя пятнадцать лет я вышел на свободу – без гроша. Разве что мое барахло дядька сохранил, свалив к себе в гараж. Благослови господь этого мужика.