Книга Люблю, мама, страница 108 – Илиана Ксандер

Ее ни с кем невозможно спутать – смотря на нее, я словно заглядываю в свое будущее.

Мне кажется, весь мир остановился.

Ее глаза спокойные и какие-то пустые, взгляд скользит по моему лицу. Потом она слегка наклонят голову.

— Здравствуй, – говорю я еле слышным шепотом.

В груди у меня так тесно, что трудно дышать. Единственное, что заставляет меня улыбаться, – отсутствие в глазах этой женщины печали, горечи или безумия. Они спокойны, как океан.

Она медленно поднимает руку, словно это стоит ей больших усилий. Я слегка вздрагиваю, когда кончики ее пальцев дюйм за дюймом обводят контуры моего лица.

Прикосновение у нее теплое и легкое как перышко. Материнское. Хотя ей так и не дали почувствовать себя матерью.

На секунду мне кажется, что мое сердце сейчас разорвется. Скорее всего, эта женщина никогда не поймет по-настоящему, кто я такая. Это самые долгие секунды в моей жизни; от движений ее пальцев по моему лицу у меня заходится сердце. Я стою, замерев, боясь шевельнуться и отпугнуть ее.

Она опускает руку, и уголки ее губ изгибаются в бледном подобии улыбки. Глаза начинают стекленеть.

Она закрывается в себе? Нет! Прошу! Нет-нет-нет!

Но вдруг я вижу в ее глазах блеск и понимаю, что это слезы. Не может быть!

Сердце рвется у меня из груди. Глаза, как и у нее, наполняются слезами, грозящими вот-вот пролиться.

— Я Маккензи, – говорю дрожащим голосом и улыбаюсь ей.

И тут ее ласковый взгляд встречается с моим, глаза сияют добротой, а губы приоткрываются в первом слове.

Слове, которое я повторяла множество раз, читая ее дневники.

Сейчас она произносит его вслух, мягким шепотом, который кажется мне оглушительным:

— Цветочек…

Год спустя

— Давай быстрей! – кричит ЭйДжей из гостиной.

— Мне нужна помощь! – отзываюсь из кухни, пытаясь вытащить противень с запеченной брюссельской капустой из духовки.

Я слышу смех Джона и Дайан и, хотя едва не обжигаюсь противнем, не могу удержаться от улыбки.

Мы собираемся у Джона почти каждую неделю с тех пор, как отыскали маму год назад. Но это первый День благодарения, который мы встречаем вместе: я, ЭйДжей, Дайан и мама. Дайан называет нас «отряд справедливости».

Технически это ЭйДжей откопал информацию о прошлом моей мамы, включая адрес Дайан. Благодаря ему безумная цепь событий в прошлом году привела к нашему открытию. Но без помощи Дайан и Джона я никогда не докопалась бы до правды там, в Олд-Боу. Поэтому мы действительно команда.

Я ставлю противень на столешницу и, наклонившись, втягиваю носом аппетитный аромат. Слышу за спиной торопливые шаги.

— Тебе помочь? – ЭйДжей обнимает меня за талию и щекочет носом шею. – Ну давай, копуша…

— Я стараюсь. Перестань меня отвлекать, – бурчу я, хихикая, когда он меня целует.

— Я и не стал бы, не отвлекай ты меня, – шепчет ЭйДжей мне на ухо.

— Эй, следи за своими загребущими ручонками!

— Если и дальше продолжишь грубить, придется отвезти тебя в какую-нибудь глушь и там проучить. – Одна его рука пробирается мне под блузку.

Я хохочу и отбиваюсь от нее.

— Все ждут, – напоминаю ему.

Он чмокает меня в щеку и тянется к стопке чистых тарелок.

— Капусту положим сюда? – Берет одну из них.

— Ага.

Я наблюдаю за тем, как он строит из себя образцового ухажера, и не могу перестать улыбаться.

Мне очень повезло. Я повторяю ему это постоянно, и ЭйДжей раздувается от гордости. Но я и правда самая счастливая девушка в мире.