Книга Гранитная гавань, страница 30 – Питер Николс

Впервые с тех пор, как исчез Джошуа, она почувствовала, что, может быть, не против ближе пообщаться с мужчиной.

Флинн вошел в гостиную, сел возле дивана и посмотрел на нее. Она увидела, что за окном уже темнеет.

— Ну ладно, – поднялась она, – пошли.

Пес закружился, рванул в прихожую. Изабель открыла дверь в подвал и крикнула:

— Я пошла гулять с Флинном. Скоро буду. Хорошо?

Нет ответа.

— Итан?

— Я слышал.

— Так реагируй, ладно? Мы скоро будем.

Вернувшись домой через сорок минут, она накормила Флинна и приготовила два ужина: запеченную цветную капусту, баклажаны, лук и чеснок. И – поскольку Итан не ел почти ничего из того, что ела она, – тофу, пенне, соус аррабиата, брокколи и стакан молока.

Открыла дверь подвала.

— Итан!

Они же договаривались, что ей не придется кричать, когда он в наушниках.

— Итан!

Включила свет. Подвал ярко вспыхнул.

— Итан?

Спустилась по лестнице. Его там не было. И в комнате наверху – тоже.

Сидя в фургоне, фары которого освещали дорогу впереди, Джаред затянулся электронной сигаретой и передал Итану. Тот внимательно ее рассмотрел. Короткий, элегантный, литой мундштук, аккуратно навинченный на прозрачный картридж, наполненный маслянистым коричневым воском.

— Это тебе Эшли купила?

— Да ты чего. Она мне и пива не купит. Она очень строго блюдет закон. Говорит, что и сексом бы со мной заниматься не стала, не будь мне шестнадцати, потому что по закону это изнасилование.

— Ничего себе! Тогда где ты взял вейп?

— У Донни. Ему родители купили. У него эпилептические припадки, и они хотят, чтобы он завязал с обычными.

— Сколько заплатил?

— Да уже особо и не помню. Штук двадцать пять.

— Норм, – сказал Итан, затянулся и передал вейп Софи.

Она протерла мундштук пальцем, втянула дым и закашлялась.

В свете фар вспыхнула надпись «Поселение живой истории Гранитной гавани», и Джаред повернул машину.

— Чувак, ты бы лучше другим путем ехал, – указал Итан на дорогу среди деревьев. – Вдруг он еще тут. Мы с мамой сюда приезжали несколько недель назад, когда она интересовалась насчет работы. И нашли объезд.

Они выехали на поляну, остановили фургон, выбрались из него.

— Жуткое место, – заметил Итан.

— Я в курсе, – ответил Джаред. – Меня сюда привозили в третьем классе, и я думал, что тут все настоящее. Что люди настоящие и правда здесь живут.

Они побрели по дороге, в темноте спотыкаясь на колеях. Джаред достал телефон и включил фонарик.

— Выключи, бро, – тихо сказал Итан. – Если тут кто-то есть, он может нас заметить. И к тому же от фонарика все равно толку мало.

Они пошли медленнее, бок о бок – мальчишки по бокам, Софи посередине, – пока не вышли на открытую площадку Поселения. Звезд не было, но в темноте они различили громоздкие очертания хижин и построек.

— Чуваки, – сказал Джаред, – я как будто опять в третьем классе.

— Тут очень жутко! – Софи крепче сжала руку Итана. – Зачем было приезжать сюда из Англии?

— Мы знаем, где они его нашли?

— Мама сказала, возле какой-то овощной грядки.

— Твою мать. Где тут овощная грядка?

Итан нервно рассмеялся.

— Ну… где-нибудь.

За ним рассмеялись остальные, и смех принес неожиданное облегчение. Понемногу он утих, и его унес соленый ветер.

— Шейн! – крикнул Джаред в темноту. – Где ты, бро?

Ответом стал лишь шум прибоя, который бился о скалы над пляжем.