Книга Гранитная гавань, страница 2 – Питер Николс

Остановка – и вот он уже был не в кабине грузовика. Он сидел на корточках рядом с дрожащей, стонущей собакой над мутным бурым каналом Флориды. Картинка сменилась… Он лежал на спине, а маленькая блондинка раскачивалась на нем туда-сюда, как на лошадке-качалке… Он был прижат к земле, а мальчики и девочки стояли над ним, расставив ноги… Он бродил по лесу с Иваном-Мастером… Висящий на крючке койот звал его по имени… Он чувствовал во рту горький привкус желчи…

Химические нейротрансмиттеры вспыхнули в его мозгу.

Дождь снова забарабанил по крыше. Дворники защелкали туда-сюда.

Он свернул направо на Юнион-стрит. Ускорился до сорока миль в час, когда дорога пошла под уклон, потом снова сбавил скорость и свернул обратно на Илм-стрит. Увидев шесть высоких домов, вновь вернулся на перекресток в конце Честнат-стрит.

Он остановился и огляделся. На дороге никого не было. В такую ночь все жители города сидели дома, готовили ужин и смотрели телевизор.

Он повернул направо и медленно поехал вверх по холму.

Два мальчика на скейтбордах вновь появились впереди. Он пронесся мимо. Его фары осветили их сквозь дождь, и им вновь пришлось опустить и отвести глаза.

Он знал, что свет фар – это все, что они увидят. Они не запомнят грузовик.

Он снова свернул на Лимерок-стрит. И перед знаком «стоп» подъехал к третьему мальчику.

Воздух был холодным, и дыхание Изабель вылетало облаком пара. Был октябрь, но возможностей купить новую печь у нее было не больше, чем в августе, когда старая приказала долго жить. Она отбросила эту мысль, как пуховое одеяло, спрыгнула с кровати, включила обогреватель в ванной и спустилась вниз, чтобы выпустить собаку.

Поднявшись наверх, где не было горячей воды, она протерла раковину тряпкой. И начала одеваться.

Свой костюм она приготовила накануне вечером. Роджер Пристли дал ей фотокопию иллюстрации, где были подписаны предметы одежды и порядок расположения слоев: сперва льняная рубашка (поверх ее собственных хлопчатобумажных трусов и спортивного бюстгальтера от L. L. Bean), следом шерстяные чулки крупной вязки, нижняя юбка, к которой пристегивались карманы из грубой мешковины, свисая из-под верхних слоев, как пустое вымя, затем лиф со шнуровкой спереди, плотное домотканое шерстяное платье, фартук, накидка и льняной чепчик, напоминающий растянутую купальную шапочку. И наконец, эти ужасные туфли, похожие на черные ортопедические сабо с большой декоративной пряжкой – настоящие пиратские туфли из какого-то диснеевского мультфильма. Все это было куплено для нее в театральном магазине костюмов в Бостоне.

Боже мой, думала Изабель, глядя на почтенную Ханну Суэйн в высокое зеркало спальни. Бедная женщина! Доить коров, рубить дрова, кормить детей, сбивать масло, резать свиней, кур и бог знает кого еще, готовить на открытом огне и ублажать мужа… в этом наряде?

Ну, по крайней мере ей было тепло.

Итан еще спал, когда она проходила мимо его спальни и поднималась по узкой лестнице, шурша своими объемистыми одеждами так, будто тащила за собой брезентовую палатку. Когда она открыла дверь, чтобы впустить собаку обратно, Флинн залаял на нее и отступил назад.

— Тихо, Флинн! Заходи.

Пес осторожно приблизился, обогнул Изабель, посмотрел на нее и зарычал.

— Ш-ш-ш! Это всего лишь я. А теперь ложись в свою кровать, – указала она псу на место.