Книга Гранитная гавань, страница 126 – Питер Николс

— Ты как будто сам не свой, милый.

— Просто немного занят. Нэнси, езжай домой, увидимся позже.

— Но, Честер, я беспокоюсь о тебе. Поедем со мной, на моей машине, а завтра я отвезу тебя на работу.

— Нет, я сам доеду. Увидимся в Поселении.

— Тогда я останусь здесь. Я не хочу, чтобы ты был один. Ты не вполне здоров. Я приготовлю нам ужин. Как тебе такой вариант?

— Я хочу, чтобы ты ехала домой. Увидимся завтра.

— Нет, – решительно сказала она. – Я тебя не оставлю, Честер. Я люблю тебя и беспокоюсь о тебе. Ты стал мне очень дорог. Я никуда не уйду.

Честер долго смотрел на нее. Да, подумала Нэнси, произнести эти слова было непросто, но он должен был узнать о ее чувствах. Она не могла уйти и позволить ему остаться без присмотра. К тому же она была уверена, что Честер по-своему отвечает ей взаимностью.

Он положил руку ей на плечо и повернул ее к задней двери дома.

— Тогда пошли в дом.

— Вот и хорошо. Пойдем. Дай только я выключу фа…

— Я сам выключу, – отрезал Честер, толкая ее к дому.

Он достал связку ключей, открыл заднюю дверь, и они вошли на кухню. Он включил маломощный потолочный светильник. Не самый подходящий свет.

— Тебе не помешали бы лампы под столешницей, Честер. Хотя бы парочка.

— Ладно.

Он вел ее через кухню, по коридору к спальне, крепко держа за руку.

— Ты не хочешь, чтобы я приготовила ужин?

— Не сейчас.

— Честер, ты явно не в себе. Ты какой-то странный и весь в поту. Послушай меня, милый. Я хочу отвезти тебя обратно в больницу.

В коридоре он тоже включил свет, такой же тусклый и слабый, как на кухне, и за руку втащил Нэнси в спальню. Там он свет включать не стал.

— Ложись на кровать.

— Честер… Я здесь не для этого… – В последние дней десять или около того Честер стал вести себя иначе и в постели – настойчивее, увереннее, но вместе с тем и грубее. Порой после близости у нее все болело, и ей требовался перерыв на несколько дней. – Я не готова…

— Мы останемся здесь.

Его лицо было странно неподвижным, будто застывшим.

— Честер, послушай меня…

Крепко сжав ее руки, он заставил ее опуститься на кровать.

— Теперь ты должна лечь.

Она попыталась подняться.

— Честер, я не хочу…

— Ложись.

Он толкнул ее обратно и лег сверху. Прижал ее коленом, руки положил ей на плечи, оседлал. Он не был с ней жесток, но был напорист, давил ее своей тяжестью.

Паника Нэнси нарастала. Она знала, что у Честера нежная душа, – видимо, падение с крыши что-то в нем изменило. Она чувствовала его невероятную силу – не ту, что он пытался ей демонстрировать в постели, а иную. Он двигал камни и деревья, ковал в кузнице металл. Она восхищалась всем, что он делал. Но то, что он творил сейчас, было уже слишком. А Честер как будто не замечал.

— Честер, сейчас же прекрати. Я серьезно. Послушай меня. Мне это не нравится. Пожалуйста, отпусти меня.

Он с силой выпрямил ее руки. Она услышала, как он разворачивает скотч. Толстой серой клейкой лентой он обмотал ее запястье, протянул к углу деревянного изголовья и вновь к руке, примотал несколькими слоями, пока ее рука не стала неподвижной, почти недвижимой. То же самое он повторил с другой рукой. Потом раздвинул ей ноги.

— Честер, остановись! Милый, послушай меня… Я не хочу этого! Остановись, Честер. Честер… пожалуйста!

Честер, казалось, вообще ее не слышал. Он смотрел на свои руки, работавшие со скотчем, всецело поглощенный этой задачей. Нэнси начала задыхаться.