Книга Скелет в часах, страница 70 – Джон Диксон Карр

Мартин живо себе представил, каким тоном говорила это леди Брейл.

— «Этот отвратительный Мерривейл, – сказала бабушка, – в присутствии не меньше четырех свидетелей обещал мне отдать часы, если отвечу на несколько вопросов. Я ответила на все вопросы, и свидетели могут это подтвердить».

Мартин мысленно вернулся в библиотеку во Флит-Хаусе, где Г. М. и леди Брейл стояли по разные стороны стола, словно обвиняемые в мировом суде. А они с Рут и Рики собрались около белого мраморного камина.

— Дженни, – произнес Мартин, – это правда. Он в самом деле так сказал.

— Как бы то ни было, боюсь, я не смогу воспроизвести лекцию по юриспруденции, которую она мне прочитала. Например, о том, что, получив часы, она имеет право распоряжаться всем их содержимым, в данном случае скелетом, поскольку он был продан на аукционе вместе с часами. Потом она велела Доусону подготовить электромобиль. Ты знаешь, что такое электромобили?

Мартин задумался.

— Кажется, я видел нечто подобное, по крайней мере, слышал о них. Похожи на двухместный экипаж со щитком впереди и без лошадей. Там ничего нет, только щиток и лобовое стекло. А вместо руля там рычаг. Точно! На таких любят передвигаться степенные леди, которые не хотят ездить слишком быстро.

Дженни кивнула:

— Верно. У бабушки есть такой, и он все еще работает. Но пользуется она им только по особым случаям. Я спросила, что это за случаи, а она только многозначительно улыбнулась и ответила, что в свое время я все пойму. Более того, она сказала Доусону, что будет управлять электромобилем сама, поскольку хотела, чтобы я была ее свидетелем. Было половина девятого – еще светло. Мы подошли к электромобилю, который бабушка называет каретой. Бабушка уселась с необычайно величественным видом, гордо распрямив спину, выглядела она ужасно возмущенной. Мы добрались до Флит-Хауса, а потом свернули к главному бару «Лежбища дракона».

Мартин Дрейк уже не мог сдержать восторга:

— Тому самому бару, в котором она любит пропустить стаканчик-другой?

— Мартин! – Лукавый взгляд совсем не соответствовал ангельскому выражению лица.

— Прошу прощения. Продолжай.

— Конечно, внутрь меня бабушка не пустила. Заставила стоять у двери. В воскресенье вечером там обычно шумно. Вообще-то, там не должны громко петь, но констебль почти никогда не вмешивается. Компания в углу распевала хором: «Череп и кости, череп и кости, хо-хо, Веселый Роджер!» Когда вошла бабуля, все уставились на нее так, словно увидели по меньшей мере палача. Но бабушка любит, – с горечью уточнила Дженни, – бабушка просто обожает играть роль богатой землевладелицы. Она подняла руку и сказала: «Прошу вас, не волнуйтесь, добрые люди». Затем жестом подозвала к себе бедного мистера Пакстона. Я почти не слышала, о чем они говорили. Мистер Пакстон, кажется, объяснил ей, что бар при первой гостинице сэр Генри Мерривейл снял под свою личную гостиную. Но Г. М. ушел и запер дверь. Разумеется, бабушка добилась от мистера Пакстона, чтобы он дверь открыл. Бабушка вошла внутрь, а через минуту за ней последовал мистер Пакстон с кусачками в руках. Потом дверь снова открылась. Бабушка вышла с гордым видом, неся перекинутый через плечо скелет. Его череп свешивался ей на спину, а ноги она придерживала рукой. Один бедный старик лет восьмидесяти на вид вылил все свое пиво из кружки прямо на колено мисс Партридж. Бабушка ни разу не остановилась и не оглянулась. Она дошла до своей кареты, усадила скелет на сиденье, как пассажира, и велела мне тоже сесть. Вот тут и началось веселье. Усаживаясь, я огляделась по сторонам. Посередине дороги, футах в тридцати позади нас, стоял сэр Генри. Его глаза за стеклами очков были выпучены, огромное, как гора, тело сотрясалось. Я не смогу воспроизвести, каким тоном он это сказал. Никто, наверное, не сможет говорить настолько громко. Он сказал: «Вы украли мой скелет! – Затем повернулся к людям, сгрудившимся у двери с пивными кружками в руках: – Ребята, эта чертова кикимора украла мой скелет». К тому времени мы уже тронулись с места. Рядом с «Лежбищем дракона» других автомобилей не оказалось. Но там стояло много велосипедов и телега Уилла Харнаби, запряженная лошадью. Г. М. так разозлился, что ничего перед собой не видел и даже упал с телеги, пока пытался в нее залезть. Но потом все-таки забрался, взял вожжи, хлыст и последовал за нами. Бабушка согнулась над рычагом и старалась ехать как можно быстрее, а сэр Генри встал и размахивал хлыстом над головой, словно воин на колеснице в «Бен-Гуре». Только, понимаешь, электромобиль не может разгоняться быстрее двадцати миль в час. А лошадь Уилла Харнаби не способна бежать быстрее пятнадцати. – Вот тогда-то, – голос Дженни слегка дрогнул, – бабушка и дала мне распоряжение. Она с улыбкой сказала, чтобы я высунула голову скелета из бокового окна прямо напротив Г. М. и подергала за нижнюю челюсть, как будто скелет смеется над сэром Генри. Я так и сделала. Каждые двадцать ярдов высовывала скелет и заставляла его смеяться. И всякий раз, когда это происходило, лицо Г. М. багровело все сильнее. А какие ужасные слова он употреблял! Просто кошмар! Никогда не слышала подобного, даже когда служила на флоте… – Дженни помолчала, а потом сказала, стараясь говорить с укором, правда, безуспешно: – Мартин!