Книга Скелет в часах, страница 131 – Джон Диксон Карр

— Вы про того Пакстона, отца…

— Пакстон кое с кем разговаривает. И этот кто-то убил Джорджа Флита, убил и изуродовал Эниду и едва не убил вас. Это все один и тот же человек. Макдугалл, мы готовы.

Затем они три раза повернули и прошли по довольно длинному коридору. На все потребовалось несколько секунд; наконец Макдугалл подал сигнал. Мартин попытался собраться с мыслями. Они стояли в начале короткого прохода, футов шесть или восемь глубиной. Другого выхода из него не было, он заканчивался зеркальным тупиком.

— Я не буду много говорить, – прозвучал с потолка голос Пакстона. – Никогда не отличался многословием, зачем мне себя сейчас утруждать?

В ответ раздалось невнятное бормотание; кажется, человек спросил: «Чего вы тогда хотите?» Тот, с кем разговаривал Пакстон, стоял достаточно далеко от микрофона. И этот кто-то был…

Мартин чувствовал, что стал свидетелем совершенно невероятного события.

Прямо перед ним в блестящей зеркальной стене он видел громоздкую фигуру Г. М. и его бесстрастные глаза, видел опущенную на лицо шляпу Мастерса, который быстро делал пометки в блокноте, себя, похожего на пирата, видел Макдугалла в берете, выглядывающего из-за угла. Повсюду, куда бы он ни бросил взгляд, виднелись их отражения. Но…

— Я знаю, что вы убили Эниду. – Теперь стало слышно шумное дыхание Пакстона. – Я хотел, чтобы вы это услышали. Что я знаю, это вы ее убили.

— У вас есть доказательства?

Кому принадлежал этот голос?

Макдугалл чуть ли не слезно умолял не произносить ни звука, не издавать ни шороха, который мог бы их выдать. Но на полу лежал клочок бумаги, которую бросил Мартин.

Он был в этом проходе, изучил его. Коридор состоял из сплошных зеркал. Если микрофон установлен за пределами зеркального лабиринта, во внешнем круглом каркасе, оттуда все равно никто не услышал бы голосов и шагов в лабиринте.

В таком случае где же находились Пакстон и его собеседник? Совсем рядом, но при этом оставаясь невидимыми благодаря какому-нибудь оптическому фокусу?

— Повторяю еще раз. Я ничего не хочу доказывать. Если бы хотел, обратился бы в полицию.

— Какие у вас доказательства?

«Подойди поближе! – подумал про себя Мастерс. – Ближе!».

— Не знаю. Я не думал об этом. – Пакстон стал дышать часто и прерывисто. – Вы убили мою маленькую девочку. Это все, что мне известно.

Ответа не последовало, и Мастерс выругался про себя.

— Вы убили мою маленькую девочку. Зачем вы это сделали?

— Мне пришлось. Это было нечто вроде… самовыражения.

— Что?

— Я говорю, нечто вроде самовыражения. Не плачьте. Вы…

— Но это вы ее убили?

— Да. И что с того?

Тихо, но очень четко, со спокойной и холодной злобой кто-то заговорил прямо в микрофон, и Мартин Дрейк с ужасом понял, кому принадлежит этот голос.

— Не нужно так переживать, такое случается. Вы производите впечатление разумного человека. Я о вас позабочусь.

— Боже, нет! – сказал Пакстон, и весь волшебный эффект был разрушен. Его голос зазвучал оглушающе-громко, из-за чего стало сложнее разбирать слова. – Боже, нет! Это я сейчас о вас позабочусь!

И сквозь бессвязное бормотание послышался слабый шум, похожий на шлепок молотка по мясу.

— Перестаньте! – крикнул Мастерс. – Остановитесь! Признание еще…

Зеркальная стена в конце коридора на глазах у Мартина покрылась рябью, словно вода, беззвучно исказив отражения. Затем смялась и исчезла. Буквально из ниоткуда возник человек, стоявший к ним спиной. Пошатнувшись, он шагнул в коридор, который еще мгновение назад заканчивался тупиком.