Книга Високосный убийца, страница 81 – Изабелла Мальдонадо

— А эти двое кто, по бокам от него? — поторопила Нина.

Бывший куратор нахмурился, силясь воссоздать давние события. Наконец радостно распахнул глаза.

— Тай Бреннан и Джаред Харт! — воскликнул он, сам удивившись своей памяти.

Пальцы Уэйда бегали по телефонной клавиатуре — без сомнения, отправлял эти имена Брек, в командный пункт.

— А здесь?

Кэйхилл отложил первый снимок и вгляделся в следующий.

— А-а, помню-помню! Данте Коулман. Мой любимчик, хотя правилами запрещалось их выбирать. — Смесь печали и любопытства промелькнула на его лице. — Интересно, что с Данте…

Нина показала на другую фотографию, отвлекая мужчину от сентиментальных воспоминаний.

— А тут?

— Ох, такое имя чудное… Старое… Очень старое. — Он забарабанил пальцами по столу. — Дайте подумать…

— Мы к нему еще вернемся. А этот, последний?

Кэйхилл наклонился к финальному снимку в ряду.

— Чак и Дэн. Ребята прозвали их Чипом и Дейлом — ясное дело, за глаза. — Губы Кэйхилла дрогнули в улыбке. — Попробовал бы кто сравнить их с бурундуками, живо схлопотал бы…

Нина вернулась к предыдущей фотографии:

— Помните, кто это? Вы сказали, имя старое…

Кэйхилл внимательно вглядывался в изображение.

— Даже не старое, вообще древнее. Как у гладиатора. — Он щелкнул пальцами. — Спартак! Спартак Сфинкс. Вот уж имечко!

Надо же, всех назвал по именам!.. Теперь, когда свидетель потренировал память и вернулся в прошлое, пора задать самый важный вопрос.

— Это все друзья Томми Кирка? — Кэйхилл не ответил, и Нина мягко продолжила: — Был у него друг, которого на этих снимках нет? Товарищ по колонии, которому он помогал после освобождения?

Кэйхилл помотал головой, а затем напрягся:

— Был один! Дэнни Крид.

Нина краем глаза заметила, как пальцы Уэйда летают по экрану. Возможно, раскрылось имя человека с пропавшего снимка.

Она развернулась обратно:

— Что вы о нем помните?

— Вот и зашел разговор о Дэнни, так и знал… Только не думал, что придется обсуждать его с ФБР.

— Вы полагали, Дэнни попадет в неприятности после освобождения?

— Еще бы! — Кэйхилл застыл, словно сказал лишнее. Поразмыслив немного, он выпрямился и все же добавил: — Не положено об этом рассказывать, но раз уж я на пенсии… Я двадцать лет работал в колонии, всяких хулиганов повидал. И никого не боялся — кроме Дэнни.

Любопытно… И необычно. Не терпелось спросить, за что Крид угодил в колонию. Впрочем, пусть Кэйхилл рассказывает по порядку — и сам дойдет до этого места.

— И как он вас напугал?

Бывший куратор расцепил руки и почесал указательным пальцем висок.

— С головой у него была беда. Обманул почти весь персонал, директора тоже. Да и меня… пока однажды не раскрылся. — Глаза Кэйхилла затуманили воспоминания. — Причем специально. Знал, что мне страшно, и радовался!

Нина, чуть ли не ерзая от нетерпения, подалась ближе.

— Что произошло?

— Никогда не забуду… Мы с местным психиатром пригласили Крида поговорить. Его родители умерли.

Нина с Уэйдом обменялись взглядами. Вот оно, травматичное событие из детства, которое меняет жизнь преступников.

— И как отреагировал Дэнни?

— Не плакал, не расстроился — вообще никаких чувств! Только обозлился. Особенно на мать, все звал ее «сукой». — Кэйхилла невольно передернуло. — Глаза у него были холодные, пустые. Как у змеи. Ничего человеческого. А я еще пожалел его, сироту… Никто из родственников не хотел иметь с ним дел. Это мы ему тоже передали.