Книга Берлинский гейм, страница 117 – Лен Дейтон

— Твой сын Аксель сказал, что ты находишься в Восточном Берлине.

— В некотором роде да, все еще там, – подтвердил Рольф. – Власти, как ты знаешь, теперь разрешили нам, старикам, бывать за границей.

— Да, знаю, конечно, Рольф. Ты виделся с Акселем? Он о тебе очень беспокоится.

— Теперь ты называешь меня Рольфом? А я помню времена, когда ко мне обращались, как к господину Маузеру.

— Были времена, когда тебя называли еще капитаном вермахта Маузером, – напомнил я.

Мой отец, узнав о том, что Маузер получил звание капитана всего за три недели до конца войны, называл его капитаном Маузером. Рольф сиял от гордости.

— Капитан Маузер, – повторил он и застенчиво улыбнулся. О такой улыбке клиентов мечтает фотограф, делающий семейные снимки. – Да, твой отец умел сыграть на тщеславии молодого человека.

— Неужели, Рольф?

Он уловил негодующие нотки и ничего не ответил. Оглянулся на павильон автобусной станции, словно видел его впервые. Рольфу шло коричневое кожаное пальто из тех, что продавались в Восточном Берлине в магазинах на Унтерден-Линден, предназначенных для богатых туристов с Запада. Как и многие немцы, Рольф любил, чтобы одежда на нем сидела строго по фигуре. Крупный мужчина с покатыми плечами, в кожаном пальто, туго перетянутом поясом, он походил на неуклюжего броненосца – нескладное животное, ставшее на задние лады. Лицо у Рольфа было округлое и бледное, нос узкий, глаза усталые, на него наложили отпечаток долгие годы, проведенные в притемненных барах, среди табачного дыма и винных паров, в поздние вечерние часы. Теперь мало что напоминало в нем того крепко сбитого артиллерийского офицера, что получил дубовые листья к своему Железному кресту под Винницей, на реке Южный Буг, во время наступления Красной Армии весной 1944-го.

— Куда путь держишь, Рольф?

— Ты все принес?

— У тебя, как прежде, прекрасная выдержка, Рольф.

— Ты мне кое-чем обязан, Бернд.

Подошел и остановился под аркой автобус.

Здесь звук от работы дизельного двигателя слышался отчетливее. Водитель начал подавать задом на стоянку, обозначенную указателями. Из машины, переваливаясь, вышли с полдюжины зевающих и почесывающихся, полусонных пассажиров. Они словно нехотя принялись разбирать багаж.

— Ты будешь очень заметен в этой толстой тирольской шляпе и кожаном пальто. Как только ты окажешься на британской территории, – сказал я Маузеру, – ты привлечешь к себе внимание.

Он пропустил предупреждение мимо ушей. Водитель автобуса вышел из кабины и поменял табличку с названием места назначения. Теперь там значился Кардифф.

— Давай мне сверток, Бернд. И прибереги ценные советы для этого сосунка Вернера. – Когда он говорил, тонкий нос заметно шевелился. – Начинаешь волноваться из-за пустяков? – продолжал он. – Не припомню, чтобы прежде ты был такой нервный.

— Рольф, на кой черт тебе оружие?

Нервничал я, не зная наверняка, что собирается Рольф делать с пистолетом. В былые дни Рольф выполнял роль передаточной инстанции да травил байки про свои подвиги на войне и после нее. Одному Богу известно, какие темные делишки лежали на его совести. Но все эти годы он, пожалуй, в основном прятал письма и пакеты под стойкой бара, а затем отдавал незнакомым людям, когда те называли нужный пароль.

— А я тебя спрашивал, зачем тебе нужен был в тот день мотоцикл в Панкове? – поинтересовался он.