Книга Огненные рельсы, страница 11 – Сергей Иванович Зверев

— Хорошо, я свяжусь с Генштабом по этому вопросу. – Жуков подвинул к себе блокнот и стал набрасывать в нем первые пункты общего плана действий. – Нам нужно уже сейчас начинать формировать по линии службы тыла резерва вооружения, обмундирования, в том числе и теплого, продуктов питания, которые можно долго хранить. Вашим отрядам потребуется помощь, и они не должны будут отвлекаться и терять время и ограниченные силы на вопросы выживания в лесах. Нужна система поставок партизанам всего самого необходимого.

— Так точно, товарищ генерал, – чуть улыбнулся Корнеев и протянул Жукову лист бумаги: – Вот список. Мы с товарищами обдумывали этот вопрос и составили этот список для зимнего варианта, подготовки к весенне-летнему периоду. А также перечень специальностей, по которым нам надо готовить специалистов для заброски в помощь партизанам. Это и радисты, и взрывники, и разведчики с хорошим знанием немецкого языка. Нужно начинать готовить летный состав для действий в тылу. Летчики должны хорошо ориентироваться в ночное время, уметь садиться «на костры».

Полковник ушел, а Жуков, уперев в стол крепкие кулаки, смотрел на список, который подготовил начальник разведотдела. Командующий ценил Корнеева и доверял ему, верил в его талант. Именно Тарас Федотович сумел организовать и доказать эффективность такого направления в армейской разведке, как радиоразведка. И он успешно доказал это, выдержал серьезный экзамен для радиоразведки во время битвы под Москвой. Именно Корнееву удалось совместно с другими видами разведки вскрыть созданные немцами ударные группировки для наступления на Москву в самые драматические дни октября 41-го года. К 23 сентября разведка фронта точно установила, что противник готовится к наступлению и создал для этого крупную группировку войск перед Западным и Резервными фронтами. Главную роль в обнаружении наступательных группировок выполнила радиоразведка Западного фронта. К тому времени значительно более эффективными стали авиационная и другие виды разведки, но первенство во вскрытии оперативных и тактических резервов противника принадлежит радиоразведке.

Утром полковник Корнеев встретился с первой группой летчиков истребительной и транспортной авиации, которых командиры выделили для переподготовки для операций по обеспечению действий партизанских отрядов. И когда пилоты стали расходиться на занятия по теории и полетам с отработкой практических навыков, Корнеев окликнул светловолосого старшего лейтенанта:

— Седов, задержитесь!

— Слушаю товарищ полковник. – Летчик четким движением повернулся лицом к начальнику разведотдела.

— Давайте на минуту присядем, Павел Андреевич. – Корнеев указал рукой на лавку возле стола. – Вы, насколько я знаю, имеете большой опыт работы на Севере. Летали и на таежных и ледовых трассах?

— Так точно, – кивнул пилот. – Проводил и ледовую разведку, и спасательные операции. Приходилось летать, садиться и взлетать в черт знает каких условиях.

— Ценный опыт, ценный. Такие люди нам очень нужны. А вы теперь, после возвращения из-за линии фронта, лучше других понимаете, с какими сложностями там придется столкнуться. Так вот, я хочу вас попросить, помимо инструкторской работы, совершить еще один полет самому в тыл врага.

— Я боевой летчик, товарищ полковник, – с непонимающими интонациями в голосе ответил Седов. – И готов выполнить любой приказ командования и Родины.