Книга Станешь моей сегодня!, страница 73 – Анна Россиус

— Сонечка, – притягиваю её к себе, и она снова забирается на кровать.

— И вспоминает, что в Лёшке, оказывается, мамина кровь. Представляешь? Я думала, наши семьи просто дружили всегда. А они были троюродными братом и сестрой – его отец и моя мама. Мы с Лёшкой, значит, четвероюродные.

— Как в индийском фильме.

Мне просто нужно было спокойно доехать до больницы. Зайти в палату, обнять, успокоить. А вместо этого что получилось...

— Прости меня, котёнок. Пожалуйста.

Она ложится рядом, кладёт мне голову на плечо и закидывает ногу поверх моих, как мы спим иногда дома.

— Я тебя прощаю, Марк. Но если мне перестанут давать волшебное лекарство, и мигрени вернуться – ты станешь моей первой жертвой, имей в виду.

— Уже чуть не стал.

— В смысле?

— Засмотрелся на телефон, когда Ратмир прислал то первое заключение с непонятными сроками. А потом услышал ваш разговор... Собственно, из-за этого я и попал в аварию. Отвлёкся от дороги.

— Ты чуть не погиб из-за ревности? Ну и кто ты после этого, Миллер?

— Из-за любви. К тебе и к ним, – снова прижимаю ладонь к её животу.

* * *

Мы несколько минут лежим обнявшись, в полной тишине. Спать хочется, но яркий свет слепит глаза.

Вскоре в палате появляются врачи. Меня осматривают и дают положительный прогноз.

Начинается перевод в обычную палату, что очень радостно. Потому что белый кафель, металл и множество мигающих приборов действуют угнетающе.

Я забираю у Софьи снимок малышей и отпускаю её в гинекологическое отделение. Перенервничала сегодня, бедная. Ей лучше сейчас находиться под присмотром.

Ближе к вечеру, когда обустраиваюсь в палате и успокоенные родственники наконец-то разъезжаются по домам, звоню своей любимой девочке.

Мне неспокойно от того, что её состояние всё еще вызывает опасение врачей.

Мы долго разговариваем обо всём на свете, пока она не начинает отчаянно зевать и тереть глаза.

— Засыпай, котёнок. А завтра с утра мы увидимся.

Не успеваю отключить видеозвонок, как в палате появляются новые посетители, которых я ну никак не ожидал увидеть сегодня.

— Марк, как же ты напугал нас! – причитает Александра, подлетает к моей кровати и нервно обнимает.

Её глаза чуть заметно опухшие – плакала, похоже.

— Сань, всё нормально, – прижимаю невестку к себе. – С каждым может случиться.

Следом заходит Андрей. Взгляд суровый, сосредоточенный. Обнимаемся тоже.

После вопросов о самочувствии, брат спрашивает:

— Известно уже, чьих рук дело?

— Я сам виноват. Отвлёкся на секунду... Хорошо хоть никто больше не пострадал.

Они взирают на меня с недоверием. Да я и сам себе такую дурость не смогу простить.

Просто повезло, что все они меня в больнице навещают, а не заказывают траурные венки.

— На что же ты так отвлёкся?

Пожалуй, обойдёмся без подробностей. Соня уже высказала, какой я идиот. И этого вполне достаточно на сегодня.

Беру с тумбочки драгоценный снимок и протягиваю Сашке.

— Узнал, что стану отцом двойни.

— Двойни?! Марк, какое счастье...

Старшие Миллеры рассматривают первое фото племянников. Сашуля расчувствовалась, всхлипывает. Андрей с уважением смотрит на меня и обнимает снова.

В дверь деликатно стучится охранник и спрашивает, можно ли пустить еще пару посетителей.

И когда заходят Виктор с Мирославой, чувствую себя совсем уж неловко.