Книга Никто кроме тебя, страница 31 – Анна Россиус

Джордан поудобнее перехватил девушку. Она позвала его по имени и прижалась теснее, запуская руки под расстегнутую рубашку. Жизненная сила, энергия, циркулирующая в ее теле, ощущалась все сильнее и сильнее. Он пил ее, словно из открытого сосуда.

В первые минуты они яростно целовали и прижимались друг к другу. Постепенно ее движения становились все более плавными, пока тело не обмякло в его руках. Чувствуя, что находится на грани, Джордан поспешил опустить ее на постель. Затем, словно в дурманящем тумане, скинул одежду и опустился на нее.

— Кайла, – прошептал он, приподняв вверх ее подбородок. Юное личико не выражало никаких эмоций, глаза были полузакрыты. – Кайла, ты меня слышишь?

Она сфокусировала взгляд на его лице и еле заметно кивнула. Подняла руки вверх и обхватила его плечи.

— Обними меня.

Она была такой мягкой и теплой… Он просунул ладонь под ее спину и сильнее прижал к себе, лаская губами нежную кожу ее шеи.

И когда Джордан почувствовал, как его руки грубо сдирают с нее тонкие кусочки кружева, остановиться уже не мог – это был уже не он.

Сотрудничество с Иден, которое я вначале рассматривала, как приобретение опыта в фотографии и интересный способ заработка, уже не виделось мне таким привлекательным. Нет, я конечно, не питала иллюзий, что новому сотруднику доверят заказ для «Нэшнл Географик», но и не была готова к тому, что работа эта окажется нудной и бесполезной в плане отточки мастерства. Об «удовольствии» от поездок на материк и обратно можно даже не упоминать.

Вчера была выездная съемка банкета по случаю празднования юбилея, сегодня – студийная фото сессия новорожденного малыша. Оставалось надеяться, что со временем я начну получать более интересные задания. Вот знаменитый фотожурналист Стивен Маккюри начинал свою карьеру в университетской газетенке и медаль Капы получил не сразу. Верилось, что и у меня впереди много значимых достижений.

Очень хотелось съездить в заповедник и отвести душу на природе, пофотографировать у водопадов, к примеру. Это одно из моих любимых мест на Гриншеттере, хоть я и сто лет там не была.

Только на прогулки не оставалось ни времени, ни сил. Работа и дорога туда и обратно занимала почти целый день. А от объема учебного материала голова шла кругом. Поставив несколько лет назад перед собою цель закончить обучение досрочно, я планомерно шла к ней и теперь усиленно нагоняла пропущенное.

В план на ближайшие несколько дней не удалось даже втиснуть визит к офтальмологу – глаза жгло диким огнём все мучительнее для меня и заметнее для окружающих, чему я не находила объяснения. Вчера народ поглядывал на меня с интересом, а придурочный коллега пол дня изводил расспросами, кого это я косплею. Я отшучивалась, и сегодня на работу прибыла в очках с затемненными стёклами.

Ближе к вечеру резь в глазах стала едва выносимой, и я опасалась садиться за руль. К счастью, добралась без происшествий.

Дома с трудом поборола желание рухнуть в постель прямо в одежде. Сделала наскоро чайный компресс на глаза и, почувствовав значительное облегчение, приступила к обработке фотографий.

Сосредоточиться на экране оказалось куда сложнее, чем обычно – нещадно ныл синяк на животе и общее самочувствие вызывало опасения. Силы утекали, словно сквозь пальцы песок.