Книга Замуж за шейха. Ломая запреты, страница 14 – Анна Россиус

— Бабуль, это Джасим. А это моя бабушка, Прасковья Николаевна. Ты с нами пообедаешь?

— С удовольствием, – она сперва отвечает внучке, потом уже снисходит до меня. – Здравствуйте! Мы очень рады вам. Нравится здесь?

Дальше следует обмен любезностями. Но, к моему огорчению, не успевают еду принести, как Глафиру вызывают по неотложному делу в главный корпус.

Она извиняется, обещает не задерживаться надолго и убегает.

— Это я её отослала, – сообщает Прасковья, сканируя меня подозрительным взглядом.

— Я понял, – стараюсь не улыбнуться.

— Итак. Шейх Джасим ибн Рашид аль Катем. Каким ветром вас к нам занесло?

А она подготовилась.

— У моего фонда множество инвестиционных проектов в вашей стране. Последнее время часто и подолгу бываю здесь.

— А с девочкой моей у вас что за дружба такая?

— Я ухаживаю за ней.

— Глафира – неподходящий объект для ухаживаний. Я прошу вас оставить её в покое. Выберете себе другую игрушку, эта – слишком хрупкая.

— Сердцу не прикажешь, – отвечаю совершенно серьёзно.

Мне нет никакого дела, что там думают обо мне Глашины родственники. Я, так или иначе, её получу.

Глаза милой женщины начинают метать молнии, настолько я ей неприятен.

— А вы о её сердце подумайте! Она такой кошмар пережила… Вряд ли решится добровольно мужчину к себе подпустить. Вы же не будете силой заставлять?

Игнорирую вопрос.

— О каком кошмаре речь?

— В Глашу около двух лет назад влюбился сынок одного известного богатея. Бездельник, наркоман, никчёмная биомасса, прожирающая отцовские деньги. Ну, как влюбился? Прихоть такая у него была – заполучить её себе. Глафира взаимностью не ответила. И тогда гадёныш начал преследовать. Она из дома боялась выходить. Мы здесь охрану усилили, но ничто не помогло. Напал, сволочь. Подкараулил и затащил в домик для персонала. Он пустовал, мы его тогда ремонтировали как раз.

Понимаю, что непросто мне это слушать. Представил в красках напуганную до смерти девчонку и того скота.

Прасковья Николаевна продолжает.

— Избил он её, вывернул запястье и два пальца сломал, – её лицо искажает гримаса боли. – Но изнасиловать не успел – оттащили. Хоть кровоподтёки и были по всему телу…

По напудренным щекам сбегают две дорожки слёз. У меня у самого в груди покалывать начинает.

— Она несколько недель в себя прийти не могла. Молчала, людей сторонилась. Еле разговорили – не получалось слова с первого раза произнести.

Фак… Сын богатого человека? По себе знаю – таким всё сходит с рук.

— Где он сейчас? – спрашиваю сквозь зубы.

— Сидит. Байтман в той ситуации поступил, как отец – подключил связи, и замять дело не получилось.

И после всего, что ей пришлось пережить, так называемый "отец" насильно ее подкладывает еще под одного мажора?! А сами говорят, это у нас жестокие нравы и угнетение женщин!

Встаю и делаю несколько шагов по комнате, растирая ладони. Чувства не самые приятные обуревают.

— Хорошо, если так.

— Я для чего вам это всё рассказала? Вам ведь, Джасим, поиграть с ней охота? Очень красивая, неприступная. И вы попытаетесь её сломать и подчинить. Не убивайте в ней ту малую толику веры в людей, что ещё осталась! Не делайте ей больно! Она ещё ребёнок, по сути. Выберете себе женщину под стать.

Мы несколько минут молчим. До тех пор, пока не хлопает дверь. Глаша вернулась.