Книга Искатель – 18, страница 29 – Сергей Шиленко

Да, опыт и добыча — это хорошо, но я хотел большего. Хотел замереть в восхищении перед гигантским подземным залом, разгадывать древние загадки, найти не просто сейф с побрякушками, а настоящую сокровищницу, от вида которой захватило бы дух.

Хорошо бы, чтобы Ванесса оказалась права, и вторая половина дня принесла то, на что я так надеялся.

Есть такая старая поговорка: Кто громче крикнет, тому и дадут. Или не крикнет, а попросит? Неважно. Кажется, кто-то из богов, а может, и сама Мия, наконец-то услышал наши безмолвные молитвы о смене обстановки, либо же мы просто достаточно долго плутали по этим бесконечным туннелям, чтобы выйти в новую, ранее не исследованную секцию гномьих рудников. В любом случае, спустя час после нашего короткого привала, узкий коридор внезапно распахнулся, и мы оказались на пороге чего-то грандиозного.

Назвать его «залом» просто язык не поворачивался, это однозначно был величественный собор, высеченный в сердце горы.

Дыхание невольно перехватило. Я стоял на десятиметровом уступе, откуда вниз вела широкая пологая лестница, и пытался осознать масштаб. Передо мной простиралась гигантская полусфера, диаметром метров полтораста, а то и больше. Купол из чёрного камня, теряющийся во мраке где-то на такой же высоте, древние мастера превратили в ночное небо. Крупные необработанные кристаллы мерцали в свете наших факелов, словно далёкие звёзды, потоки светящейся краски имитировали рукава спиральных галактик, а искусно нарисованные туманности и чёрные дыры, точь-в-точь как на астрономических картах мира Валинора, создавали полную иллюзию космоса над головой. Но даже это великолепие меркло по сравнению с тем, что находилось в центре зала.

Колоссальная статуя.

Время безжалостно обошлось с ней, покрыв патиной и пылью веков, но даже в таком виде она вызывала благоговейный трепет. Статуя изображала гнома, почтенного, бородатого, но не сгорбленного старца, а воина в расцвете сил. Он стоял в гордой позе, занеся над головой огромный топор в одной руке и кузнечный молот в другой, то ли в триумфальном жесте, то ли в вечном вызове врагам. Судя по характерному бледно-зелёному оттенку, статую отлили из чистой меди, а отполированная до блеска, она, должно быть, сияла, как второе солнце.

Первая ассоциация, пришедшая в голову, статуя Свободы с Земли, только гномья версия. Монумент был не ниже, а в плечах, пожалуй, даже шире. Весь этот зал, всю гигантскую пещеру, очевидно, построили лишь для того, чтобы служить ей выставочным залом.

— Ну, такое точно не каждый день увидишь, — пробормотал Харальд, останавливаясь рядом со мной на краю уступа. Его голос, обычно ровный, дрогнул от восхищения.

А вот Владис, как всегда, был в своём репертуаре. Широко ухмыльнувшись, он зычно поинтересовался:

— Как думаешь, а какого размера у этой статуи член?

Стеллария бросила на него долгий усталый взгляд, в котором, впрочем, мелькнула искорка смеха.

— Это первая мысль, которая пришла тебе в голову?

— Так статуя же метров десять в высоту! — ничуть не смутился наш танк.— Да он в любом случае крупнее нас! — фыркнула она.

— Особенно если бы статуя изображала Артёма, — вставила Кору абсолютно будничным тоном, словно просто констатировала очевидный факт. Поймав мой удивлённый взгляд, она лишь невозмутимо повела плечом.