Книга Фиктивная жена для бандита, страница 40 – Ася Любич

— Я не умею.

— А я научу, ты не переживай, я тебя всему научу, — чуть толкает он меня в машину, а сам садится вперед.

Я тут же переключаюсь на Данилу. Обнимаю его, целую в висок. Если Давид сейчас оформит опекунство, это… Это не прощает его прошлые поступки, потому что это лишь повод меня контролировать.

****

Сегодня позвольте порекомендовать вам новинку отличного дуэта Королевой и Царицыной "Любить буду жестко"

— Данте, пожалуйста, если ты…

— Сначала ты мне покоришься, вопросы задашь потом, — ответил бандит, в черных глазах ни капли жалости, только похоть, затягивающая, обжигающая, откровенная.

Он хотел меня унизить, сломать.

Так, просто сделать то, чего он хочет. Но я не могла.

— Понимаю, любишь, когда ломают, любишь жестко, — процедил Данте.

— Да пошел ты! — Попыталась вырваться из захвата.

— Я помогу, если ты станешь моей содержанкой, послушной, покорной. Само собой, помолвку с Радимовым придется разорвать, и я хочу это видеть. Я хочу видеть, как ты бросишь жениха, чтобы стать моей подстилкой.

Мы довольно быстро подписываем документы об опекунстве над Данилой. Судя по всему, женщина в службе по несовершеннолетним очень хорошо знает Давида. И очень долго и оценивающе рассматривает меня. Но мне плевать. Даже если они трахались. Самое важное, что Данила со мной. И что Давид и не подозревает о моей осведомленности его поступком в прошлом.

После всех подписей и пары магазинов, где мы покупаем одежду Даниле, мы приезжаем домой к Давиду. Туда, откуда я сбежала всего два дня назад.

Практически сутки.

И сколько всего случилось.

Из человека, который просто не сдержал обещание и трахнул меня Давид превратился в монстра. В убийцу. В настоящего насильника. И почему, почему я про это забыла. Как я могла забыть, что он уже который раз использовал мое тело, чтобы удовлетворить свои низменные потребности. И не важно, что мое тело отвечает на истязание опытного самца, который наверняка соблазнил не одну малолетку.

— Какую комнату нам можно занять?

— Очень смешно, родная. Данилу любую можно, а ты идешь со мной.

— Сейчас? — по телу мороз… Что за ненасытное животное. — Может я сначала помогу брату вещи разложить и приготовлю поесть. Ты же наверняка голодный.

Давид усмехается, вручая Данилу его же покупки. Подходит ко мне вплотную, заглядывая в глаза.

— Сколько не бегай от меня, а дорогая у тебя все равно окончится в моей спальне. Но если тебе хочется оттянуть неизбежное, пожалуйста, я пока посплю, наберусь сил.

— Что, возраст берет свое?

— Хорошо, что ты молодая и выносливая, — легким движением проходится он по моим губам. Я дергаю головой, а он смеется, прекрасно понимая, что дергаться, когда на мне будет лежать почти центнер я не смогу.

Он уходит к себе, а мы с братом стоим и молчим. Он заговаривает первым.

— Ты его не любишь… Зачем тогда замуж выходила.

— Данил… — плакать хочется, но я сквозь боль дарю ему улыбку. — Во взрослой жизни все немного сложнее, чем нам с тобой казалось.

Да, мы были уверены, что если женятся, то только по любви. Что есть только черное и белое. Теперь мне кажется, что я в дремучем лесу, а куда идти не знаю. Одно хорошо, братишка рядом. Вместе как — то уже и не так страшно.

— Тогда я не хочу становится взрослым.

— Не говори так, ты станешь чудесным мужчиной. Ты всегда будешь отвечать за свои слова, ты никогда не позволишь себе сделать человеку плохо. Правда?