Книга Фиктивная жена для бандита, страница 12 – Ася Любич

— Примерно, — боюсь упасть, сильнее цепляясь за его бычью шею. Кажется, я начинаю бояться высоты, на которой он меня несет в стеклянные двери, которые сами собой разъезжаются, открывая мне мир, в котором я никогда не была.

— Давид Маркович, какое счастье видеть тебя в своем салоне, — из-за стойки ресепшна выходит высокая блондинка на шпильке такой высоты, что мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть в ее лицо.

Нет, Давид тоже высокий, но почему-то это не выглядит так несуразно. И неприлично. Особенно, когда она столь бесцеремонно врывается в его личное пространство. Обнимается, а на меня смотрит так, словно я пустое место.

Как, собственно, и все вокруг…

Но меня даже не это возмущает. К таким пренебрежительным взглядам сегодня я уже привыкла, а вот к тому, что моего даже фиктивного мужа начинают целовать в губы — нет. Разве уважающая себя женщина это позволит? Потерпит? Простит? Но Давиду плевать на меня, так что приходится соображать самой.

— Господи, у вас мышь вон там! Мышь!! Или это крыса? Точно! Белая тощая крыса!

— Мышь? — крик хозяйки салона сливается с визгом сотрудников, которые поднимаются на стулья и смотрят вокруг себя. Даже парень с ножницами в руках.

Один Давид опаляет взглядом меня, удивленно поднимая брови.

— Что? Я правда видела мышь. И я уверена, что в городе есть салоны, которым не нужна санитарная обработка.

— Давид, кто это?! — кричит эта белобрысая, тыча пальцем уже в меня. Словно я та самая мышь.

— Это моя глазастая жена. И проверь салон на грызунов, все-таки репутация, все дела.

— Давид! — верещит она со своего трона, пока фиктивный муж тащит меня к выходу… Все-таки красивое место, жаль, что такое неприятное.

— Я позвоню, Стелла. Белая тощая крыса? — теперь он хохочет, пристегивая меня ремнем, усаживаясь за руль. — Ты не рано ли ревновать начала?

— Ревновать? — фыркаю. У меня даже мысли не было! — Ревнуют тех, кто дорог, кто что-то значит, как мне кажется. А у нас с вами договор, спектакль, который вы своим пылесосом могли просто испортить.

— Пылесосом?

— Ну, а как назвать то, что вы там делали?

— Нормальные люди называют это поцелуем.

— А вы всех знакомых женщин целуете? — спрашиваю, испытывая теперь к нему долю брезгливости. Меня мама учила, что поцелуй — это волшебство, которое должно происходить между двумя любящими сердцами. Но никак не быть приветствием. — Тогда вам срочно нужно сдать анализы на микрофлору ротовой полости.

Вместо того, чтобы отнестись ко мне серьезно, он продолжает ржать.

— Блять, Аня, просто заткнись, пока я не занял твою ротовую полость.

— Только не языком. Он у вас грязный после Стеллы… — Господи, имя-то, конечно. Наверняка ее зовут просто Света. Но теперь это не модно. Особенно хозяйке столь фешенебельного салона красоты.

— Ты предпочитаешь что-то покрупнее?

— Что покрупнее, — не понимаю, а потом Давид дергает рычаг передач и до меня доходит. Да, я помню, как девчонки рассказывали, что делали минет, и что это вызывало у них возбуждение. Между ног до сих пор тянет от фантомных толчков его члена, а ощутить это во рту?

— У нас с вами договор, так что в моей ротовой полости не будет ни вашего языка, ни ваших половых органов. Вы можете пережить эти приятные моменты со Стеллой, но думаю, что делать это на глазах у жены, пусть и даже фиктивной, как минимум неприлично.