Книга Фиктивная жена для бандита, страница 11 – Ася Любич

— НО помогаю.

— Арр, с вами невозможно… Куда мы едем?

— Приводить тебя в порядок. Выглядишь ты так, словно тебя изнасиловали, — смотрит на меня, ждет, что рассмеюсь, или что? Придурок...

Откидываюсь в кресле, закрывая глаза. Душ…

В моем понимании, привести в порядок — это дать принять душ. Горячий. С тяжелыми струями, бьющими по телу, очищая от грязи и стыда, что ко мне прилипли.

У нас душ в приюте все время барахлил, стабильно был холодным, а порой воду вообще отключали. И раздеваться при других было опасно, так что порой приходилось неделями ходить грязной и подмываться в раковине.

А еще баня… Господи, как я скучаю по бане, когда вместе с потом можно почистить все поры, можно смыть даже лишний жир.

Мама всегда так говорила, смеялась со своих лишних килограммов, а я ее любила. Любой любила. И думала, умру, когда ее не стало.

Даже не представляя, насколько изменится моя жизнь без нее. Сразу вспомнила все моменты конфликтов, когда кричала, что она меня не любит, не дает спокойно жить, таская по кружкам и секциям.

Какой же дурой я была. Не понимала, как важно было ценить каждый момент с ней и папой. Теперь я просто обязана забрать брата и воспитать его, отдать долг родителям, чтобы там наверху они мною гордились. Если для этого потребуется связаться с тигром, значит, так тому и быть.

Мы едем еще целый час почти в полном молчании, которое сопровождается странной музыкой. Я такую никогда не слышала, но наверное, легко бы могла наиграть мелодию на фортепьяно. Даже пальцы невольно вспоминают, как прыгать по клавишам.

Наконец мы въезжаем в город. У меня дух захватывает от его красоты и величественных высоток, смотрящих на пятиэтажки старой застройки. Мы в такой жили, но я помню, как часто ходила в школу и мечтала побывать на такой вот высоте.

— Ты где родилась?

— В Город N, а вы?

— Я на севере страны. Приехал, когда мне семнадцать было. Это так, для информации. Родители у тебя, я так понимаю, умерли?

— Да. У меня тетка осталась, но ей одной не дали нас с братом воспитывать. А потом она уехала.

— Родители кем были?

— Ну, насколько я понимаю, у них было несколько магазинов.

— Даже так. Под кем ходили? — спрашивает он, но я хмурюсь, не понимая, что он имеет ввиду. — Понятно. Давно их не стало?

— Три года назад.

— Понятно, сопля, значит, совсем. Приехали, — паркуется он возле большого двухэтажного зеркального здания. — Выходи.

Я открываю тяжелую дверь, но выйти не могу. Повсюду снуют люди. Ходят, кто с коляской, кто с детьми. Повсюду звучат голоса, а у меня паника. Мой внешний вид говорит о том, кем я прихожусь этому бандиту в красном пиджаке.

— В чем дело?

— Я же голая почти, как я выйду?

— Раком, блять. Ты час назад пела мне, что сама до города доберешься. Пиздоболка мелкая, — дергает он меня за руку, выуживая на асфальт, почти бросая на него.

— Ну, хватит, — вскакиваю я. — Вы сказали, что я женой вашей стать должна, фиктивной, а обращаться вы со мной будете как со шлюхой?

Он сводит густые брови, впечатываясь в меня тяжелым, пробирающим нутро взглядом, словно обдумывает мои слова.

— Согласен, — кивает он и вдруг поднимает меня на руки так, словно я не вешу ничего. Закрывает двери ударом бедра и несет меня ко входу под взглядами прохожих.

— Так обращаются с женой?