Книга Одержимость Тиграна. Невеста брата, страница 53 – Ася Любич

— Ты же никогда…

Я не слушаю. Язык скользит по ней — жёстко, напористо. Она снова шепчет что-то злое, но голос срывается. Я слышу, как дыхание становится рваным. Как пальцы вцепляются в в мои волосы, в губы снова и снова шепчут как молитву:

— Тигран, Тигран! Боже!

Она кончает — резко, красиво, выгибаясь, словно ломаясь пополам. Глухо выдыхает моё имя.

— Потише, Ань, могут услышать, — хочу обнять ее, как вдруг она переворачивается, резко хватает меня за ремень, расстёгивает, опускается — и просто берёт в рот. Не с лаской. С вызовом. Быстро, без эмоций. Потом выпрямляется и — плюёт.

— Детка, да, давай глубже! Твою ж мать, — доит она меня, упрямо работая головой, заставляет кончить. Но это не минет, который я всегда от нее требовал. На этот раз она сплевывает и отступает к стене.

— Ты получил свой оргазм, теперь вали.

— Ты охуела? Прогоняешь меня?

— Ты пришёл за сексом. Ты получил его. Что еще тебе нужно.

— Ты сходишь с ума.

— Нет, Тигран. Я, наконец, прихожу в себя. А тебе нужно — чтобы я снова стала собачкой, которая лает только по команде.

— Я хотел, чтобы ты простила. Тебе же это было нужно. Нежность.

— Уверен?.. — Она усмехается, будто нож в бок вгоняет. — Мне нужно, чтобы ты принадлежал только мне, чтобы ты подарил мне семью, которой у меня никогда не было. Позволил родить тебе детей. Но я всегда буду для тебя лишь позорным секретом.

Я делаю шаг, она не отступает.

— Две недели. И я стану свободной, чтобы стать счастливой.

— И как это понимать? — спрашиваю, глядя ей в спину.

— А как хочешь, так и понимай, — отвечает спокойно, почти хладнокровно. — Осталось всего две недели, и я стану окончательно чужой.

Я резко отталкиваю её. Ненавижу себя за то, что пресмыкаюсь. Я, Тигран. Пресмыкаюсь. Хотя должен был бы дать затрещину. Но она чёртова права. Мне не хватает её. Её бурной страсти, с которой она сжимала мои бёдра. Её огня, которым она меня сжигала.

Вываливаюсь из магазина, как из душной клетки. Сердце колотится в рёбрах. Воздуха не хватает. И тут — замечаю машину Камиля. Щурюсь, разворачиваюсь. Да вряд ли... Он бы не посмел нарушить прямой запрет. Подхожу, стучу по стеклу. Он кому-то звонил, но, завидев меня, тут же сбрасывает.

— Ого, Тиг, а ты чего тут?

— По делам заезжал. Я вроде просил не приближаться к этому магазину.

— Я к Амиру. Он сейчас выйдет.

— Ладно. Слушай... — Я прищуриваюсь. — Ты ведь не общался с племянниками и Наирой сколько уже?

— Как это? А на дне рождения отца?

— Но у нас дома ты не был. Приезжай завтра. У Наиры сестра подрастает... Уверен, она тебе понравится.

— Ну ты-то во всём всегда уверен, всё знаешь.

— Если бы, брат. Если бы, — рявкаю и злюсь на весь этот сраный мир. Стучу по крыше машины, отворачиваюсь и иду к своей. Сажусь, но не уезжаю. Смотрю на окна, за которыми — силуэт Ани.

Сколько раз я так сидел? Только Аллах знает.

Телефон взрывается от звонка. Бакир.

— Тигран, бухгалтер вернулся. В магазин приехал.

— Очень интересно. Что ему там ночью понадобилось?

— Едем?

— Да. Я скоро буду. Чешутся руки кого-нибудь отдубасить.

Аня оказалась права насчёт обмана. Но даже сказать ей это — не могу. Даже поблагодарить. Не хватает, чёрт побери, воспитания. Женщины они кто? Хранительницы очага, продолжательницы рода... Но Аня могла бы стать кем-то большим. Цепкая. Умная. И я ей это даю. Спустя две недели безумия. Даю то, чего не давал никому.