Книга Одержимость Тиграна. Невеста брата, страница 49 – Ася Любич

В памяти — он.

Когда Тигран тянет железо, он другой.

Настоящий. Не угроза. Не диктатор. А зверь в теле мужчины. Там нет слов. Там только движение, тяжесть, дыхание. Он будто вгрызается в каждую повторяющуюся серию — и в этом есть сила, огонь, почти... эротика.

Я вспоминаю, как на нём блестит пот. Как он кривит губу, сдерживая крик.

И как мне — жутко хочется слезать каждую каплю с его кожи.

Остаться на скамье, остаться в тени, остаться рядом.

Хоть в хиджабе, хоть в броне — лишь бы быть с ним в этот момент.

Но он же сам поставил мне условие.

Сам сказал: каждый выход — продление срока.

Хочет нарушить? Пусть тогда нарушает по-честному.

Я медленно печатаю:

Я: Мне нельзя. Мне хозяин запретил.

На том конце — пауза.

Он долго печатает. Потом стирает.

Снова печатает.

Снова стирает.

И наконец:

Тигран: Я разрешаю.

Я смеюсь в голос. Ну конечно ты разрешаешь.

Этого мало.

Я: Тогда скости мне один день. Чтобы я точно знала, что разрешаешь.

Опять пауза.

Он наверняка сжимает челюсть. Злится. Потому что я умнее, чем ему удобно.

Ответ приходит быстро. Короткий. Глухой.

Тигран: Нет. Потренируемся тогда в твоей комнате. Дверь мне открой.

Я не двигаюсь.

Пока.

Только смотрю на ручку двери.

На свою футболку.

На шорты.

И чувствую, как в животе поднимается тот самый медленный, опасный жар.

Он идёт сюда.

Он разрешает себе всё.

Но я решаю — открою ли я дверь.

Так что остаюсь в своей кровати, накрываюсь одеялом и с улыбкой игнорирую звонки, автоматной очередью бьющие по голове.

— Звони, звони… Интересно, куда ты будешь звонить через двадцать дней.

Наконец — то звонки затихают, а я даже немного грущу от того как быстро он сдался. Но и рисковать он не будет своей репутацией. Ведь на такой как я не один нормальный мусульманин не женится. Почти засыпаю с мыслью, что надо бы доказать ему обратное, когда дергаюсь от резкого звука пожарной тревоги. Мне стучат в дверь.

— Аня, пожарная тревога, выходи!

Я мигом натягиваю джинсы прямо на голое тело, кофту без лифчика и выбегаю из комнаты за остальными жителями общаги, которая прямо в магазине находится.

Мы все стоим на улице, смотрим как пожарные обходят помещение, не найдя ни одного участка задымления, когда меня вдруг хватают и сжимают рукой лицо.

— Тигран! Что ты устроил?! — хриплю, пока он тащит меня к машине. — Разбудил весь двор, серьёзно? Ради того, чтобы потрахаться? У тебя же там жена, вроде как, всегда готова!

Он не отвечает. Просто распахивает заднюю дверь и буквально закидывает меня внутрь. Следом залезает сам, с хрустом захлопывает дверь, нажимает на кнопку блокировки.

— Ты вообще меня слышишь?! — я рвусь вперёд, сжав кулаки.

— Заткнись, — рычит он и поворачивается ко мне, лицо перекошено от гнева. — Ты понимаешь, что я тебя сейчас просто придушить могу?

Он резко тянется, обхватывает мою шею ладонью и подтягивает ближе, до хруста в позвоночнике. Его дыхание жгучее, пальцы сжимают, но не с болью — с угрозой, с безумием.

— Или ты думаешь, я буду под окнами торчать, как пацан? — шепчет. — Когда я говорю: "выходи", ты выходишь. Или, клянусь, следующую неделю проведёшь в подвале. Без света, без телефона, без права слова.

— Просто тебя не поймёшь, — бросаю, нарочито равнодушно, даже слегка усмехаясь. Хотя внутри всё пульсирует от дикого, необъяснимого желания. Его изобретательность пугает — но не отталкивает. Есть что-то такое… как будто чем сильнее я от него отрываюсь, тем глубже он в меня проваливается.