Книга Ураганные хроники, страница 55 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

— А можно восемь? — спросил я, осененный удачной, как мне показалось, идеей. — У нас друг есть, так он Смеющегося Жнеца даже лично знал! Ну и для жены его.

— Лично знал Жнеца? Конечно же! А он не знает, куда Жнец в итоге пропал? — жадно спросила Ладова. — Я помню, так горевала, так горевала, когда осознала, что он уже год не появлялся! Все надеялась… Но он так и не появился снова!

Я помотал головой.

— Нет, это неизвестно.

— Ах, какая жалость… Ну что ж, наверное, некоторые сказки и впрямь должны оставаться в детстве.

Короче говоря, с оперы мы вышли, осчастливленными восемью пригласительными билетами на премьеру. Шесть прибрала Рина, а два я положил в конверт и при первом же удобном случае — то есть на следующий день — передал Аркадию.

— Подарок, — сказал я. — Для твоего дня рождения рановато, он у тебя в мае, вроде. Но сроки я подвинуть никак не могу.

— Надо же, — приподнял брови теневой маг. — Что же в этом конверте такое, что ты так мерзко ухмыляешься?

— А у меня получилась мерзкая ухмылка? — обрадовался я. — Ура, расту! До сих пор только совсем детские рожи выходили.

— Получилась-получилась… — заверил меня Аркадий, вытряхивая контрмарки на ладонь. И тут уж брови его поползли совсем высоко.

— «Звезда и серп»… — прочитал он. — Учитывая, что это премьера оперного спектакля, плюс твой подарок, упоминания серпа в таком контексте меня несколько тревожит. Неужели… Нет, не может быть. Кому это теперь интересно! — но в тоне его не чувствовалось уверенности.

— Ага, именно, — сказал я. — Это история Смеющегося Жнеца, переосмысленная неким Аристоклом Коноваловым. Прима обещала, что зал обрыдается. Судя по содержанию либретто, я лично собираюсь рыдать от начала и до конца.

— А ты тоже там будешь?

— Шутишь? Девчонки меня туда на аркане заволокут. Они же ужасные фанатки Ладовой! А она там играет… То есть поет… главную роль. Твою роль.

Тут Аркадий присел на стул, хотя выражение лица у него осталось почти невозмутимым.

— М-да, чувствую, надо осторожнее дарить тебе подарки с подвохом… — пробормотал он.

— На самом деле, можешь не ходить, — со вздохом произнес я. — Я сперва решил подарить, а потом уж понял… Может, у тебя воспоминания какие тяжелые.

Если подумать, там ведь будет сцена его инициации. Аркадий мне довольно скупо рассказал эту историю, но то, что его мать тогда застрелили у него на глазах, я запомнил.

— Спасибо за заботу о моей психике, — кивнул главтень. — Сомневаюсь, однако, что оперная пьеса в картонных декорациях способна послужить триггером неприятного опыта. Так что я, конечно же, пойду. Думаю, есть шанс, что Леониде это даже понравится.

— А она любит оперу?

— Насколько я знаю, никогда не интересовалась. Но современная постановка с Ладовой в главной роли — хороший старт для неофита. Я ведь и «Идеальное крыло» по тем же соображениям выбрал, — он с иронией поглядел на меня.

Конечно-конечно, не сомневаюсь.

— Ладно, — сказал я, — тогда, считай, дату забили.

* * *

В назначенный день мы отправились в оперу расширенной компанией. Я ощущал себя завзятым театралом: второй визит за неполный месяц! Сидели мы теперь не в ложах, а в партере, но мне так понравилось даже больше: сцену лучше видно. Ну, на мой взгляд.

На нас оглядывались: мы с девчонками напоминали учеников частной школы в униформе, а Весёловы при нас выглядели то ли преподавателями, то ли чьими-то родственниками… Скорее, последнее: в цивильной одежде, с одинаковым цветом волос да с похожими прическами Аркадий и Рина смотрелись прямо как дядя и племянница. Или вообще как брат и сестра! То есть в лицах ничего похожего не было, но поверхностный взгляд этого не замечал.