Книга Ураганные хроники, страница 53 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

— «Коварная Роза»?.. — тихо-тихо, чтобы наша собеседница не слышала, спросил я у девочек.

— Еще одна известная опера, — так же тихо ответила мне Ксантиппа. — Ладова там поет главную злодейку.

Хм-м, то есть она Червем, что ли, вдохновлялась на роль злодейки? Неожиданно.

— А как вы здорово разделались с Кровожадами под Снисхождение! Вы спасли Иркоран, мой родной город! Да, спасли!

— Ну, там отнюдь не только мы были… — несколько неловко возразила Рина. — Нельзя сказать, что именно мы спасли.

— Ах, милая, разве важно, кто был? Важно, кто запомнился! — слегка снисходительно отмахнулась Ладова.

К счастью, девочки довольно быстро преодолели смущение и начали расспрашивать Ладову о ее ролях, о театральной жизни и тому подобном. Прима охотно щебетала, разговор делался все оживленнее. Моего участия не требовалось, так что я развлекал себя тем, что разглядывал гримерку. Любопытное место! Множество цветочных букетов, расставленных где попало шкатулок с косметикой, флаконов с духами, коробочек каких-то лекарств, брошюр, буклетов… При этом впечатления бардака не возникало: видно было, что здесь регулярно убирают. А возникало впечатление именно что птичьего гнездышка, куда бестолковая галка натащила всякого-разного.

Внезапно я увидел угол распечатки, торчащий из-под красочного буклета. И текст ремарки: «Смеющийся Жнец улетает». Чего?

— Простите, — обратился я к Ладовой, — тут у вас какая-то пьеса лежит, можно, я почитаю?

— Да-да, конечно, это моя новая постановка, мы сейчас репетируем, — рассеянным тоном сказала Ладова. — Так вот, нас так замечательно принимали в Истрелии!..

Стопка листов, уже порядком растрепанная на краях, оказалась не просто стопкой, а переплетенной кустарным образом книжечкой в бумажной обложке, оторванной с одного края (потому я и увидел ремарку). На обложке значилось: «Звезда и серп, либретто А. Коновалов, муз. Т. Асиялов. Текст роли: Смеющийся Жнец».

Может, случайное совпадение?..

Нет! Не совпадение!

На первой же странице пьесы я начал откровенно похрюкивать, а к концу первого акта (я не читал подряд, а листал) уже катался бы по полу, если бы не вынужден был сдерживать себя. Это и правда оказалась история Смеющегося Жнеца — ну, как ее себе представлял некий А. Коновалов! Здесь Жнец был истрелийским мальчиком, который мечтал унаследовать отцовский виноградник, поэтому, когда к нему попал предмет-компаньон, собирался отказаться (прочувствованная песня про сыновний долг). Однако возвращаясь домой с фермы, увидел, как на дороге злоумышленники остановили машину, убили водителя и пытаются похитить оттуда девочку. Наш герой немедленно принял инициацию, раскидал похитителей и освободил девочку — которая оказалась малолетней дочерью орденского посла! По имени, что характерно, Астера.

(На этом месте-то я и начал похрюкивать, представив себе реакцию Великого магистра на такой поворот сюжета).

Дальше разворачивалась красивая история любви, когда Жнец следовал за этой Астерой по всему Ойкосу, защищая ее от всяческих напастей — но при этом не взрослел, а она взрослела. Наконец, когда девочка уже окончательно выросла и вышла замуж за высокопоставленного магистра, он вновь спас ее от каких-то нехороших злоумышленников, поцеловал — и немедленно исчез, потому что нарушил гиас. (На этом месте мне уже даже ржача не хватило.)