Книга Ловелас, страница 87 – Илья Взоров

* * *

Сказано - сделано. Я отправился в Калифорнийский университет и уже через сорок минут колесил по узким асфальтовым аллеям, наслаждаясь тем, как мягко рокочет двигатель и как солнечные блики играют на безупречно отполированном темно-синем капоте. Мои «мышиные норки» на крыльях ритмично подмигивали оранжевым светом, привлекая внимание каждого встречного.

Это было странное чувство — возвращаться туда, где еще недавно меня смешали с грязью и я стал никем. Нищебродом Китом Миллером в поношенном пиджаке, вечно озабоченным поиском лишнего доллара на обед и ужин. Сейчас же я вальяжно откинулся на кожаном сиденье, одна рука небрежно лежала на руле, а на запястье поблескивали новые часы. Я видел знакомые лица. Вот мимо прошла группа ребят с параллельного потока. Они замерли, провожая взглядом мой дредноут. Один из них, кажется, его звали Том, даже выронил учебник, когда я приподнял руку в приветственном жесте и ослепительно улыбнулся. Его челюсть буквально поползла вниз.

Я чувствовал себя экзотической птицей, случайно залетевшей в курятник. На дорожках кампуса преобладали старые «Форды» и побитые жизнью «Студебекеры», на фоне которых мой «Роадмастер» выглядел как инопланетный корабль. Я специально проехал мимо библиотеки дважды, ловя на себе недоуменные и восхищенные взгляды. Это была чистая, незамутненная демонстрация превосходства, и, черт возьми, мне это чертовски нравилось.

Припарковав машину прямо напротив главного корпуса — там, где обычно оставляли свои авто только деканы или очень богатые попечители, — я вышел, поправил свой самый дорогой шелковый галстук за сорок баксов и уверенным шагом вошел в здание. Тяжелые дубовые двери захлопнулись за моей спиной, отсекая шум улицы.

Я подошел к расписанию, посмотрел, где сейчас занимается третий курс экономфака. У них была лекция по истории права в триста двенадцатой аудитории. Я поднялся на четвертый этаж и прислонился к стене рядом с массивной дверью. Из-за нее доносился монотонный бубнеж профессора, рассуждающего о прецедентном праве. Чтобы не терять время зря, начал подделывать новые чеки Пан Ама. Всегда должен быть запас - вдруг подвернется возможность где-нибудь обналичить…

Наконец раздался звон колокола. Спустя минуту двери распахнулись, и в коридор хлынула толпа студентов. Они выходили, позевывая и обсуждая планы на вечер. Я стоял чуть в стороне, сложив руки на груди и сохраняя на лице выражение легкой скуки.

— Эй, смотрите! Это что, Миллер? — воскликнул долговязый, парень с копной кудрявых волос.

Ребята обступили меня плотным кольцом. Они смотрели на мой костюм, на туфли из дорогой кожи, на мою новую прическу, дорогие часы на запястье.

— Ого, Кит! Как ты круто выглядишь! Что с тобой случилось? Ты ограбил банк или нашел богатую тетушку в Чикаго? — вопросы посыпались со всех сторон.

— Нашел крутую работу? Где так поднялся, приятель? — в голосах сквозила смесь зависти и искреннего любопытства.

Я лишь загадочно улыбался, поправляя запонки.

— Я теперь занимаюсь издательским бизнесом. Нашел нишу, которую никто не догадался занять, — ответил я уклончиво, стараясь не выходить из образа успешного человека. — Рынок любит смелых, господа.

В этот момент из аудитории показался Ларри. Он шел, уткнувшись в свои записи. Подняв глаза и увидев меня в центре этого импровизированного митинга, он замер. Его очки чуть сползли на кончик носа.