Книга Ловелас, страница 119 – Илья Взоров

Она ловко открыла кран, и густая белая пена начала медленно подниматься к краям бокала. Я залюбовался ее движениями, чувствуя, как во мне просыпается привычное желание пофлиртовать, тем более что обстановка к этому располагала как нельзя лучше.

— Скажите, а в вашей авиакомпании случайно не выдают членские билеты в «Mile High Club»? — спросил я, когда она подавала мне напиток.

Девушка на секунду замерла, на ее лице отразилось искреннее недоумение, смешанное с вежливым любопытством.

— Простите, сэр? Клуб любителей высотных миль? Я никогда не слышала о такой организации. Это что-то вроде союза часто летающих пассажиров или какого-то закрытого общества джентльменов?

Я едва сдержал улыбку, осознав, что этот термин, ставший в моем будущем избитой шуткой, здесь еще просто не изобрели.

— Ну, можно сказать и так, — я сделал небольшой глоток холодного, терпкого пива, понизил голос. — Это сообщество людей, которые считают, что на высоте нескольких тысяч футов правила земного приличия действуют не так строго, и ищут способы... скажем так, уединиться в небесах.

До нее начало доходить истинное значение моих слов. Стюардесса заметно покраснела, ее взгляд метнулся к двери туалета в конце салона, а затем обратно ко мне. Она поправила свою аккуратную пилотку, и в ее голосе появилась забавная смесь строгости и девичьего смущения.

— О, сэр... Мне право неловко обсуждать подобные вещи. Я сомневаюсь, что это вообще физически возможно в таких тесных помещениях. Да и правила... хотя, если подумать, в наших инструкциях нет прямого запрета на это. Нам категорически запрещено открывать закрытые двери туалетов, если только внутри не возникла авиационная опасность или пожар.

— Значит, если я запрусь там с девушкой и не буду разводить костер, я в полной безопасности? — я подмигнул ей, наслаждаясь ее замешательством.

— Сэр, вы невыносимы, — она тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью. — Но я буду внимательно следить, не идет ли из-под двери дым. Хотя, честно говоря, я не представляю, как можно променять такое удобное кресло и это замечательное пиво на... сомнительные приключения в крохотной кабинке.

— Вы правы, — согласился я, откидываясь на спинку кресла. — Комфорт здесь такой, что искать еще какие-то приключения кажутся верхом неблагодарности.

Она покатила свою тележку дальше, а я остался наедине со своими мыслями, глядя на проплывающие внизу облака. Это был удивительный мир, который искренне верил в бесконечный рост и процветание, не подозревая, что через несколько десятилетий все это великолепие будет принесено в жертву эффективности и массовости.

Сосед слева, закончив свою сигару, благодушно прикрыл глаза, погружаясь в сон под мерный гул моторов. Дама с журналом заказала себе еще один бокал вина, и в салоне воцарилась та уютная атмосфера покоя, которая бывает только в очень дорогих и очень надежных местах. Я закрыл глаза, чувствуя, как хмель мягко туманит сознание, и подумал, что Лас-Вегас встретит меня уже совсем другим человеком — человеком, который точно знает цену настоящему качеству жизни.

Я проснулся от того, что гул двигателей «Дугласа» изменил свою тональность, становясь более натужным и низким, а корпус самолета едва заметно качнуло, словно мы пересекли невидимую границу в плотных слоях воздуха. Мой сосед, тот самый грузный мужчина, чья сигара недавно так благородно дымила в салоне, завозился в своем кресле, поправляя галстук и бросая тревожные взгляды в сторону кабины пилотов. Он выглядел заметно бледнее, чем в начале полета, и его пухлые пальцы нервно барабанили по подлокотнику, обтянутому дорогой кожей.