Онлайн книга «Ловелас»
|
— Сэр, вы знаете, по какой причине я решил вас остановить? — офицер наклонился к окну, внимательно разглядывая салон и мое лицо. Принюхался. — Думаю, дело в том, что вы впервые в жизни увидели такие необычные лампочки на капоте, — я не смог удержаться от улыбки, протягивая ему свои права и документы на машину. Полицейский на мгновение замер, на его лице отразилось искреннее изумление. — Вы совершенно правы, сэр, — он взял документы, продолжая изучать обводы «Роадмастера». — Честно говоря, я не совсем уверен, что подобная иллюминация легальна в штате Калифорния. Это выглядит слишком вызывающе. — Это только начало, офицер, — я почувствовал, как во мне просыпается азарт игрока. — В моих ближайших планах сделать качественную аэрографию и пустить красные языки пламени по всем дверям, чтобы машина выглядела так, будто она вырвалась прямо из преисподней. Полицейский хмыкнул, произнес: — Я свяжусь с участком и вернусь к вам. После чего отошел к своей патрульной машине. Я видел в зеркало, как он что-то диктует в рацию, периодически поглядывая на мой «Бьюик». Через пару минут он вернулся, протягивая мне документы обратно, и в его жестах уже не было прежней официальной холодности. — Повезло вам, сэр, в правилах эксплуатации нет четкого запрета на дополнительные декоративные огни, если они не имитируют спецсигналы. Все легально, так что можете ехать дальше. Удачной вам дороги. Я поблагодарил его и, плавно тронувшись, доехал до аэропорта Лос-Анджелеса, который уже прямо с утра напоминал растревоженный муравейник. Припарковав «Роадмастер» на дальней платной стоянке, предназначенной для длительного хранения автомобилей, я направился к кассе. Тридцать два доллара за три недели парковки казались грабежом, но за безопасность моего хромированного сокровища это была вполне приемлемая цена. Получив квитанцию, я забрал из багажника чемодан, где среди гражданских вещей лежала отглаженная форма пилота, и направился к остановке специального шаттла. Сам автобус-шаттл, который должен был доставить меня к терминалу, был почти пуст. Я устроился на заднем сиденье, глядя в окно на бесконечные ряды самолетов, застывших на летном поле под лучами восходящего солнца. Когда мы подъехали к главному входу, двери открылись, и первым, что я увидел, была группа сотрудников авиакомпании «Пан Ам», выходивших на смену. Пилот в безупречном темно-синем кителе с золотыми нашивками и две стюардессы в элегантных пилотках и приталенных жакетах шли ко входу с такой уверенностью, будто весь этот мир принадлежал им одним. В моей системе координат это было неоспоримым знаком удачи — встретить “коллег” в такой момент означало, что небо дает мне свое благословение. Внутри терминала царила суета, я подошел к высокой стойке авиакассы, за которой скучала молодая женщина с идеальной укладкой и пластиковой улыбкой, которую она, казалось, на ночь, словно вставную челюсть, вынимает изо рта и кладет в стакан с водой. Я выложил двенадцать долларов и купил билет на ближайший рейс до Лас-Вегаса. Получив на руки картонный посадочный талон, я почувствовал, как внутри меня окончательно все успокаивается. Пути назад нет. * * * Посадка на рейс до Лас-Вегаса в начале пятидесятых годов напоминала скорее торжественное шествие, чем ту суетливую и унизительную процедуру с раздеванием и обысками, к которой я привык в своем прошлом-будущем. Здесь не было бесконечных очередей к детекторам металла и подозрительных взглядов сотрудников безопасности; вместо этого я просто прошелся по залитому солнцем бетону аэродрома, вдыхая густой, сладковатый запах авиационного керосина и прогретого металла. Мой Douglas DC-6, сверкающий полированным алюминием, замер у терминала, напоминая огромную серебристую рыбу, готовую в любой момент сорваться в небесную синеву. Поднявшись по трапу, я оказался в салоне, который по своим масштабам и отделке больше походил на гостиную элитного мужского клуба, чем на внутренности транспортного средства. |