Книга Маркус, страница 103 – Анна Есина

Заставкой рабочего стола было свадебное фото. В нежном сиянии закатного солнца застыла картина истинного счастья. Словно сошедшая с полотен прерафаэлитов, невеста парила в белоснежном облаке своего подвенечного платья. Кружева, будто сотканные из лунного света, обнимали её стан, а фата, усыпанная жемчужными каплями, струилась по плечам невесомым водопадом.

Жених — её рыцарь в сияющих доспехах — возвышался рядом, облачённый в костюм цвета ночного неба. Его взгляд, полный безмолвной клятвы, не отрывался от невесты, а сильные пальцы бережно сжимали её ладонь, словно самое драгоценное сокровище.

Они стояли под цветочной аркой, увитой лозами, словно в преддверии новой жизни. Вечернее солнце рисовало на их лицах золотистые блики, превращая этот миг в произведение искусства. В их глазах отражалась бесконечность любви, а улыбки, словно два луча света, пронзали пространство.

За их спинами раскинулся сад — символ плодородия и продолжения рода. Розы, словно капли крови, алели среди зелени.

Марк легко узнал в женихе себя. В те годы его лицо было словно чистый холст — без единой морщинки, с румянцем юности и наивным блеском в глазах. Тогда каштановые волосы падали на лоб небрежными прядями, а сейчас были коротко острижены.

В двадцать его фигура была словно натянутая струна — без единой складки, с юношеской худобой. Теперь же в его телосложении появилась мужественная сила, а плечи стали ещё шире, но без потери грации.

В его взгляде уже нет той наивной непосредственности — вместо неё зрелость и глубина прожитого опыта. Но улыбка осталась той же — открытой и искренней, только теперь она появлялась реже, бережнее, словно он научился ценить каждый момент.

Время добавило характера его чертам: скулы стали острее, а линия подбородка — твёрже. Но в этом не было надменности — лишь спокойная уверенность человека, познавшего жизнь.

Руки у Марка задрожали. Он посмотрел на безмолвную незнакомку, силясь разглядеть за восковой маской нервозности истинные черты.

Снимок запечатлел очень живое лицо с большими серыми глазами, в которых навеки застыл весёлый огонёк. Улыбка у неё была потрясающей — заразительной, от неё сразу теплело на душе. В каждом жесте читалась естественность и непосредственность, никакой наигранности или позёрства — просто очаровательная двадцатилетняя девушка со своим особенным шармом. Фигура стройная, но не модельная — с мягкими женственными линиями.

— Это мы с тобой, верно? — севшим голосом спросил Марк.

Ответить девица не успела. В холл вошли врач скорой помощи в сопровождении фельдшера, а по внутренней лестнице вниз спустилась Эля.

— Кому здесь требуется скорая? — с порога вопросила обладательница зычного голоса.

Марк встал с дивана:

— У нас тут девушка теряла сознание, нашатырем привели в чувство.

Доктор смерила мужчину оценивающим взглядом, затем переключила внимание на пациентку, поморщившись, присела рядом с ней на диван:

— Ну-с, что тут у нас? Имя, фамилия?

Девушка слабо прошелестела:

— Давыдова Амина Денисовна.

Эля, которая так и осталась стоять у подножия лестницы, растерянно посмотрела на Марка. Он опустил голову, не зная, как реагировать.

— Прекрасно. Год рождения? — продолжала опрос врач, вынимая планшет с бланком.

— 1998 год.

Суровая с виду женщина начала заполнять карту вызова, её карандаш уверенно скользил по бумаге: